Спартанец

Живой Алексей Я.

– Я же говорил, что мы скоро повстречаемся, – приветствовал их Тарас, останавливая жестом своих людей.

– И ты был прав, – кивнул Книд.

– Далеко отсюда до города? – уточнил Тарас у периека.

– Не более двадцати стадий, – ответил тот, не задумываясь.

– Тогда надо поторапливаться, – предложил Халкидид, – я успел узнать, что здешний пентекостер не очень любит тех, кто опаздывает.

– А я слышал, будто Деметрий, который живет недалеко от меня, – добавил Книд, – отправился в город едва ли не днем, чтобы прибыть первым на сесситии.

– Ну этого и следовало ожидать, – кивнул Тарас, поправляя шлем, –

он хочет первым показать свою доблесть. Но мы не так уж сильно опаздываем. Хотя ты прав, поторопиться следует.

И, развернувшись в сторону города, еще скрытого от глаз высоким каменистым холмом, они зашагали вверх по дороге. За следующим поворотом их нагнал Архелон, увеличив отряд своими людьми. А совсем скоро четверо спартанцев оказались у ворот Пелланы.

Глава третья

Командир эномотии

Никакой стражи у ворот не было. Никто не спросил их, зачем они пришли, словно никто здесь не опасался врагов. Войдя в город, расползавшийся по холмам кривыми улочками, они заметили там большое оживление, словно здесь проходил какой-то праздник. Но оказалось все гораздо проще. Периекам, в отличие от полноправных граждан Спарты, позволялось заниматься некоторыми ремеслами, без которых было совсем не обойтись. Вот они и занимались, благо полуденная жара уже шла на убыль.

На улице, полной народа, Тарас заметил несколько кузниц, в которых ковали как оружие, так и металлические части инструментов для обработки земли. У одной из таких кузниц стоял бородатый человек в коротком гиматии, грузивший в телегу готовые мотыги с прикрепленными черенками. По соседству располагалась гончарная мастерская, внутри которой Тарас углядел длинные полки с кувшинами без всякой росписи. Все было очень просто и функционально. Однако там толпилось много людей, желавших купить или выменять у хозяина его товар на свой. Дальше стоял кожевенный двор с невысоким забором, из-за которого несло такой вонью, что Тарас даже зажал нос, проходя мимо.

Местные жители, завидев передвигавшийся по улице отряд вооруженных спартиатов, спешили освободить им путь и расступались. Тарасу даже не приходилось кричать: «Посторонись», все и так бросались врассыпную, стоило ему приблизиться. Пройдя от ворот по улице метров двести в сторону видневшейся впереди главной площади – агоры, как их называли во многих греческих городах, – он остановился.

– Ну где тут проводят эти сесситии? – обернулся Тарас к своему управляющему, семенившему рядом. – Далеко еще?

– Мы уже пришли, господин. – Он указал рукой в направлении длинного приземистого здания с покатой крышей, выходившего торцом на площадь. – Это вон там.

Тарас посмотрел в указанную сторону, заметив у входа в дом двух мощных воинов в доспехах и при мечах. По всему было видно, что посторонних сюда не пускают. Впрочем, никто из периеков и не стремился туда войти. Пройдя через запруженную народом площадь, где стояло большое количество лавок, и приблизившись к входу, Тарас остановился. Сзади встали Книд, Архелон и Халкидид со своими людьми.

– Здесь ли проходят сесситии? – на всякий случай уточнил Тарас, глядя в глаза охраннику в шлеме, закрывавшем лицо. – Нам приказано прибыть сегодня к пентекостеру.

– Назовите свои имена, – приказал тот таким тоном, словно они пришли на прием к самому царю.

– Здесь Гисандр, Архелон, Книд и Халкидид, – ответил

за всех Тарас.

Охранник медленно извлек из-за пояса глиняную табличку с нацарапанными на ней именами и, пробежав взглядом, кивнул. Вход в «клуб» был открыт.

– Проходите, Креонт [59] ожидает вас. Оружие можете сложить внутри.

59

Все совпадения имен персонажей с известными историческими деятелями случайны.

Войдя в низкую дверь первым, Тарас оказался в полутемном помещении, практически всю длину которого занимал огромный стол, уставленный кувшинами и плошками с едой. За столом сидели человек пятнадцать спартанцев без шлемов, но облаченных в кожаные панцири. Среди них Тарас увидел Деметрия и его соседей: Эвридамида, Тимофея и Эгиса. Все были здесь. И, судя по всему, уже давно.

В нос ударил запах жареного мяса. Тарас невольно огляделся. Этот вытянутый зал, наполненный ароматами пищи, освещался только небольшими окнами под самым деревянным потолком, до которого Тарас мог легко достать, подняв руку.

– Взгляни на двери, пришелец, – вдруг раздался громкий голос, от которого, как показалось Тарасу, стали лопаться кувшины на столе. – Ни одно слово, сказанное здесь, никогда не выйдет за них.

Тарас невольно оглянулся на двери, сквозь которые в помещение уже вошли остальные спартанцы и сейчас заходили их слуги с оружием, а потом взглянул на человека, произнесшего эти слова.

Это был сидевший во главе стола рослый спартанец со шрамом на заросшей бородой щеке и с таким яростным выражением лица, что казалось, мог свалить быка одним ударом.

– Я запомнил это, – кивнул Тарас, останавливаясь в нерешительности в трех шагах от стола.

– Ну что ты встал, – опять «наехал» на него этот человек, – садись со своими друзьями вот на эту лавку. Отныне это ваш дом, как и мой. Я Креонт, ваш пентекостер. Оружие пусть слуги оставят вон в том углу.

Убедившись, что пришел по адресу, Тарас повернул голову и заметил в глубине зала стеллаж с одинаковыми проемами, в который были заботливо вложены щиты и в специальные углубления поставлены копья. Снаружи выстроились в ряд шлемы с гребнями из красных перьев. Справа имелась небольшая дверь, которая вела куда-то внутрь. Велев илотам сложить все в эту «оружейку», Тарас снял шлем и медленно направился к лавке, на ходу обдумывая, что делать со слугами, которых здесь столпилось немало. Но пентекостер быстро решил за него эту проблему, рявкнув на весь зал:

– Илоты, пошли вон! Дожидайтесь своих хозяев снаружи.

А когда все вошедшие устроились на лавке, Креонт осмотрел их и сказал:

– Берите еду, наливайте вино из кувшинов. Отдыхайте и знакомьтесь друг с другом, если еще не знакомы. Подождем, когда придут остальные.

Тарас с удовольствием последовал первому приказу, кинув себе на деревянную доску, которая заменяла тарелку, хороший кусок сочного мяса на кости, сдобрив его горстью оливок. С несказанным наслаждением отпил настоящего вина, которое теперь им разрешалось пить. Терпкое красное вино непривычно, но приятно обожгло гортань, пробуждая давно забытые ощущения. Прожевав кусок ароматного мяса, он закинул в рот рассыпчатого сыра и расслабился, приходя в себя. Такой прием был ему по душе.