Спартанец
Шрифт:
Пентекостер прошелся вдоль строя солдат обеих эномотий и, глядя в их напряженные лица, произнес:
– Сейчас вы принесете клятву на верность своим собратьям, чтобы того, что случилось с вами сегодня, больше никогда не повторилось. Запомните – спартанцы не могут проиграть битву и остаться в живых. Они могут либо победить, либо погибнуть. И ваша победа всегда зависит от ваших товарищей.
Остановившись, он обернулся лицом ко всем.
– Гисандр и Деметрий, займите свое место на правом крае первой шеренги. Теперь при любом построении вы должны
А когда они оба выполнили это приказание, пентекостер отошел от строя на пять шагов и повысил голос, хотя он и без того гремел над полем.
– Сначала выслушайте, а затем повторяйте за мной слова клятвы.
И Креонт произнес короткую клятву, в которой говорилось, что отныне и до самой смерти во имя Спарты они должны быть одной семьей, помогать друг другу, как в бою, так и в мирной жизни. Разделять между собой все имущество, ведь теперь для них нет никакой разницы между своим и чужим. А жизни их всецело принадлежат родине.
Повторяя слова, которые чеканил пентекостер и которые сами собой отливались в объемные медные буквы, навсегда впечатываясь в память спецназовца, Тарас испытывал заслуженную гордость. В первом же учебном бою ему удалось привлечь внимание командира, добиться повышения. Как ни крути, а он теперь был не просто новобранец, а командир эномотии. Пусть и самого малого подразделения, но из них строились все большие, а в конечном итоге и все спартанское войско. Так что он уже мог себя чувствовать важной боевой единицей.
«Это что же получается, выходит, я теперь лейтенанта получил, – вдруг подумал Тарас, подсчитав количество людей, которыми придется командовать, – неплохо для начала. Жаль только, что здесь за звание никаких дополнительных выплат не полагается. Денег-то все равно нет».
Однако эти меркантильные соображения быстро оттеснила гордость за свои достижения. Стоя в строю самой сильной армии во всей Греции, Тарас поневоле проникся общим духом победителей, который после клятвы вновь вселился в души только что «разгромленного войска». И у него на миг возникло чувство: пусти их командир сейчас в новую атаку, они обязательно смели бы солдат Теламона с холма и захватили его.
Но в этот день спартиаты больше не штурмовали холм. Зато дрались друг с другом в поединках, а потом в строю своих подразделений до тех пор, пока жаркий полдень не сменился раскаленным днем, а день не начал клониться к вечеру. Лишь после этого Креонт разрешил своим войскам прекратить упражнения и приказал новоиспеченным командирам отвести их в здание сесситии, чтобы поесть и отдохнуть.
Отдав копья и щиты илотам, до города обе эномотии маршировали вместе, и Гисандр не мог не разглядеть на физиономии Деметрия завистливой ухмылки. Тот хоть и стал командиром, но вторым по значению после своего более удачливого соперника. А для самолюбивого Деметрия, уже несколько лет помыкавшего своими соплеменниками, это было не полное счастье. Он привык быть только первым. Но поделать ничего не мог, ведь так решили боги и пентекостер.
Сложив оружие в нише и выгнав на солнцепек
– Сегодня вы отведаете особенное блюдо. То, что настоящие спартанцы любят больше всего. Теперь вы воины, и вам дозволено это есть.
Услышав слова командира, Тарас, напившийся воды и уже жадно поглощавший хлеб с теплыми овощами, немного напрягся. Видимо, речь шла о «черной похлебке». И он не ошибся.
Повар, невысокий мужичонка в простом сером гиматии принес в общий зал, наполненный запахами потных тел, огромную кастрюлю. Открыв ее, он осторожно, чтобы не пролить ни одной капли драгоценного содержимого, налил деревянным черпаком несколько мисок и роздал их ближним спартиатам, а те передали сидящим в конце стола. Скоро очередь дошла и до Гисандра. Он взял свою глиняную миску и с осторожностью посмотрел на содержимое, принюхался.
Это была теплая бурая похлебка, отдаленно напоминавшая по цвету наваристый борщ, но от нее пахло совсем иначе. Да и плавающих овощей Тарас в ней не заметил: ни лучинки, ни капустки, ни картошки. Только бурая жижа и какая-то трава.
В нерешительности Тарас осмотрелся по сторонам. Остальные были менее осторожны. Многие уже ели «черную похлебку» за обе щеки, но были и такие, которые с трудом поглощали содержимое. Тарас поймал на себе изучающий взгляд пентекостера. Стараясь не обращать внимания на резкий запах, он отхлебнул из миски и едва не выплюнул все обратно. Вкус был омерзительный, напоминавший смесь крови с уксусом. Но на него смотрели со всех сторон, и он заставил себя проглотить это варево, считавшееся деликатесом для настоящих спартанцев. Поморщившись, Гисандр даже выдавил улыбку на своем лице. Его желудок за время обучения в лагере тоже прошел школу на выживание, а потому хоть и помучался немного, но выдержал.
– А теперь, когда вы вкусили пищи богов, – поднял Креонт свой наполненный кратер, – выпьем вина за вашего нового командира.
– Поздравляю, Гисандр, – похвалил от души Эгор, отпивая вина, – мы все думали, что командиром выберут тебя.
– Это точно, – поддакнул Архелон.
– Деметрию тоже повезло, – вставил слово Халкидид, – но он решил избавиться от нас, променяв на других.
– Для вас двоих в одной эномотии места не нашлось, – поучаствовал в разговоре Тимофей, решив наладить отношения с новым командиром.
«И то правда, – обрадовался Гисандр, оглядываясь вокруг в поисках отсутствующего Деметрия, но видел только его прежних друзей, оставшихся без вожака, – теперь он хотя бы не будет мозолить мне глаза своим видом во время еды».
Этот вечер прошел веселее, чем вчерашний. Тело его было измождено, а кое-где имелись синяки и кровопотеки, но по сравнению с тем незадачливым парнем, которому свернули шею в первом же бою, ему повезло. И Тарас возвращался домой в компании друзей уже немного отдохнувшим от сегодняшних боев и тренировок.