Спасательный корабль

Гаррисон Гарри

– Всего час?– лицо Эстевена осветилось.– Разумеется, сэр. Что такое один час, это не проблема. Какой-то час. Я могу стереть какой-нибудь джаз или ранние симфонии. Или рекламные мелодии...– он радостно улыбнулся, остальные засмеялись, но смех сразу стих, когда они увидели, что Джайлс даже не улыбнулся.– Простите, Ваша Честь, я не хотел, разумеется! Просто пошутил. Вот, пожалуйста, целый час, тут все разместится,– он быстро вытащил магнитофон, его руки тряслись.

– Я запишу имя каждого. Нам нужны записи.

Джайлс

наговорил на магнитофон уже названные имена.

– Теперь ты, четвертый.

– Байсет 9482. Надсмотрщик, на год,– она выпрямилась рядом с Эстевеном, когда ответила – высокая седая женщина, которая привела группу спасшихся на шлюпку.

Она, подумал Джайлс, явно привыкла уважать власть имущих. Жизнь приучила ее к этому, в отличие от Мары. Двое рабочих рядом с ней оказались черноволосым молодым человеком и столь же черноволосой молодой девушкой. Они держались за руки на виду у всех. Девушка вспыхнула, юноша ответил за обоих:

– Френко 5022. Это... моя жена.

– Дай 3579. Мы оба техники на 7 лет.

– Оба только что из школы, оба на первый заказ – и сразу поженились?

Хохот рабочих – свободный и открытый – разрядил создавшееся напряжение. Френко кивнул, улыбнувшись. Дай тоже улыбнулась, оглядываясь, явно довольная всеобщим вниманием. Это была та самая девушка, которая впала в истерику, когда Джайлс рассказывал о том, что альбенаретцы ищут смерти как высшей награды. Джайлс наговорил их имена на магнитофон и взглянул на рослого чернорабочего.

– Теперь ты, парень.

Чернорабочий коснулся пальцами лба, начинающегося сразу под шапкой коротких черных волос, как бы отдавая честь прежде, чем ответить.

– Хэм 7624, Ваша Честь,– сказал он. У него было чистое молодое лицо, но голос был груб и хрипел как у пожилого.– Занимаюсь физической работой, без специальности. Зато работаю хорошо.

– Неплохо,– сказал Джайлс,– мы счастливы иметь кого-нибудь на борту вроде тебя, Хэм, чтобы в случае чего можно было надеяться на чью-то силу,– он внимательно посмотрел на остальных рабочих, увидел, что они уловили социальный смысл его слов.

Пара из них покраснела, остальные потупили взоры. Но Мара к ним не принадлежала. Ясно, что им не понравилось, что он поставил Хэма на одну доску с ними, но пришлось это проглотить.

Джайлс отдал магнитофон Эстевену.

– Теперь,– сказал Джайлс,– я пойду поговорю с капитаном, может, узнаю что-нибудь. Пока что ясно только одно: или мы столкнулись с чем-то, или что-то взорвалось, и, кажется, спаслись только мы.

– Больше двухсот человек было на борту-212,-хрипло сказал Гроус, вводя эту цифру в компьютер, как бы для того, чтобы удостовериться в нем.

Джайлс внутренне содрогнулся – это проняло его.

– И 12 альбенаретцев – команда корабля,– громко сказал он.– Так что нам повезло. Думайте об этом, если нам придется плохо. Эти шлюпки предназначены

лишь для выживания, удобств здесь нет. Вы поняли, как обращаться с койками. Вот этими ягодами растения ИБ мы будем питаться, после того, как из них будет выжата вода. Они на 3/4 состоят из воды, так что ее хватит. Растение специально выведено для этой цели, там достаточно протеина, чтобы мы не умерли с голоду.

– Сэр, каковы они на вкус? – спросила Дай. Ясно, что она никогда ничего не пробовала, а только готовила заказанную пищу.

– А это... что такое? – спросила седая женщина, Байсет, махнув в сторону покрытой бадьи.

– Не знаю,– сказал Джайлс.– Но тут должны быть перегородки в полу или в стенах. Я спрошу у капитана. Мы, наверное, сможем устроить огороженное пространство.

– Спросите его, зачем мы возвращались за этим краснокожим,– теперь, когда первый страх прошел, Гроус стал проявлять строптивость.– Ведь мы могли погибнуть.

– Капитан знает, что делает. Я его спрошу. Но вот еще что! Вы никогда не были в космосе, однако среди вас ходят сотни сплетен об альбенаретцах. Забудьте их, слышите?! Ваши жизни целиком в руках этих космонавтов. Чтобы я больше не слышал слова «краснокожий»! Ясно? Ну, теперь еще раз приведите койки в порядок и не галдеть, пока я разговариваю с капитаном!

Джайлс следил за альбенаретцами во время разговора. Они вынули, наконец, из золотой обложки справочник и поместили на священное место, отделанное алмазами, на пульте управления. Некоторые панели с пульта управления были сняты, и инженер осторожно шарил в отверстиях усикоподобным инструментом. Капитан молча сидела со скрещенными руками, глядя в пустоту космоса. К ней и подошел Джайлс.

– Я хотел бы поговорить с Райцмунг,– сказал он по-альбенаретски.

Капитан обернулась:

– Вы говорите по-нашему?

– Я из клана СТАЛЬНЫХ. Наш долг – полеты в космосе. Поэтому я изучил ваш язык. Не могли бы вы ответить на мои вопросы?

– Мой корабль разрушен, и я не погибла с ним. Скоро мы будем на Бальбене.

– Бальбене? – повторил Джайлс.

– Бальбене,– подтвердила капитан.

– Но сколько мы будем лететь?

– Точно не знаю. Примерно, сто корабельных суток. Эта шлюпка тихоходна, даже жаль Мунганфа.

– Сочувствую ему. Но почему произошла авария?

– Это не авария. Мой корабль разрушен точно рассчитанным взрывом.

Впервые на лице капитана появились признаки волнения, тон повысился, пальцы переплелись.

– Это невозможно...– начал Джайлс.

– В этом нет сомнений. В районе взрыва были только пустые грузовые отсеки. Там нечему было гореть. Ничто, кроме зажигательной бомбы, не могло воспламенить материалы, из которых сделан пол.

Джайлс слегка качнулся.

– Это тяжелое преступление. Но кому было нужно взрывать альбенаретский звездолет?