Спасательный корабль
Шрифт:
– Почему?
– Ну... в общем, это означает, что этого человека мама в детстве уронила, так что у него с головой не все в порядке. Для вас... это просто слово, но если вы его так назовете, он поймет это буквально.
Он удивленно посмотрел на нее.
– А ты умеешь складно говорить,– сказал он.
На секунду он уловил в ее взгляде вспышку гнева, но она исчезла, прежде чем он успел убедиться в этом.
– Для рабочего, конечно,– сказал он.– Ведь ты не получила хорошего образования.
– Вы и в самом деле так думаете? Вы
– Комплимент? – смущенно сказал он. Он мог бы делать его женщине Адель, но не этой девчонке.– Я просто констатировал факт, впрочем, возможно, он для тебя и лестный.
– О, да!
В ее голосе послышалась нотка превосходства, но тут же сменилась грустью, и девушка перевела взгляд на пол корабля.
– Как и прочие, я просто рада тому, что выжила. Когда я перестаю думать о том, сколько человек там, на Земле, отдали бы все на свете, чтобы оказаться, как я, в космосе, пусть и на борту шлюпки...
Он был поражен.
– Ты хочешь сказать, что есть рабочие, которым нравится летать в космосе?
Она взглянула на него: на секунду показалось, что сейчас она рассмеется над ним – непростительное нарушение обычая, дисциплины.
– Нет, конечно,– сказала она,– я говорю о том, что хорошо убраться в один из Колониальных Миров – хорошо убраться с Земли.
– Убраться с Земли? – девушка была набита страшными мыслями.– Расстаться с безопасной жизнью на Матери Планет, с увеселительными парками, развлекательными центрами, и стремиться к многочасовой работе в трудных условиях, к жизни на пайке? Зачем им это?
– А зачем это урожденным Адель? – сказала она.– Но многие поступают именно так.
– Но это другое дело,– он нахмурился. Как объяснить этой простой девушке, с ее ограниченностью, что значит подчиниться самодисциплине и простым желаниям, которые воспитывались в Адель с тех пор, как они начинали ходить? Забавно, ведь он помнил, как одинок он был в четыре года, когда его разлучили с семьей и послали в школу летчиков, где он начал свое образование, чтобы к совершеннолетию быть готовым встать во главе расы. Как давно это было! Он плакал – как ни стыдно было это вспоминать – первой ночью, молча, в подушку. Хотя многие из его сверстников тоже плакали в первую ночь. Но один плакал вслух... Этот мальчик плакал и во вторую ночь, правда, уже тише, но все равно его через неделю забрали из школы. Куда – никто из них не знает, ибо учителя никогда не говорили об этом.
– Это другое дело,– повторил он.– Мы отвечаем за это, и тебе это известно. Адель уходит за границу не потому, что предпочитает ее Земле, просто так ему предписывает долг.
– Вы уверены в этом? Неужели вы никогда не делали то, что просто хочется?
Он рассмеялся.
– Ну, Мара, что за Адель станет отвечать на такой вопрос?
– Человек.
Джайлс был ошеломлен, хотя ответ девушки и развеселил его.
– Ваша Честь,– обратился кто-то к нему на ухо.
Он обернулся и увидел подошедшего Френко.
– Что
– Вас хочет видеть капитан. Он сам сказал мне это на нашем языке и попросил позвать вас.
Когда Джайлс зашел за перегородку, он увидел капитана. Пальцы рук ее покоились на книге.
– Вы хотели меня видеть? – спросил Джайлс. Он говорил по-альбенаретски.
– Мунганф определил неисправность.
– Я не сомневался в его компетентности.
Инженер сложил два пальца, что означало примерно «вы мне льстите». Потом он указал на машинное отделение:
– Энергостанция исправна, двигатель тоже в порядке. Неисправность в излучателе, он расположен снаружи. Его нужно отремонтировать.
– Это возможно?
– Это не трудно. Здесь есть скафандр, и я обладаю всеми инструментами и знаниями, необходимыми для ремонта.
– Приятно слышать.
– Мне это еще приятнее. Это была бы для меня величайшая награда.
Инженер вытянул из ящика пластиковый скафандр. Ткань хрустнула, когда он продемонстрировал его Джайлсу.
– Посмотрите сюда, на швы. Они потеряли эластичность от времени – на них трещины. Под давлением воздуха они разойдутся, и человек, который наденет его, погибнет в космосе. И этим человеком буду я!
Прежде чем Джайлс сумел что-либо сказать, инженер затрясся от смеха.
Джайлс подождал, пока смех не стих, и произнес:
– Итак, Мунганф приближается к Вратам Рая. Что ж, остается только ему позавидовать.
– Пока еще нет,– сказал инженер. Он повернулся к капитану.– Она была моим капитаном многие годы, и я был бы одинок, если бы отправился без нее. Но так как неудача со скафандром – результат взрыва, разрушившего корабль, я снимаю с себя всякую ответственность и могу лишь надеяться.
– Я позвала вас сюда не только ради Мунганфа,– произнесла капитан.– Мне нужна ваша помощь. Лично ваша. Я не доверяю вашим рабам.
– Это не рабы,– медленно и четко произнес Джайлс.– Они не мои и не чьи-либо еще.
– Они живут только для того, чтобы работать, размножаться и умирать. Не знаю, как еще можно их назвать. Лучше я покажу вам, что нужно сделать.
Она подвела его к внутренней двери воздушного шлюза. Слева от него мягкое покрытие двери было содрано, и под ним виднелась панель. Капитан потянула ее на себя, та отошла, открыв пульт, снабженный экраном и двумя углублениями под ним, размером с кулак.
– Суньте ваши руки в отверстие,– приказала капитан.
Джайлс подчинился. Внутри ниши обнаружились стержни, вращающиеся у основания и имевшие вырезы, соответствующие трехпалым рукам альбенаретцев. В каждом вырезе обнаружились кнопки, двигающиеся под нажатием пальцев. Стоило Джайлсу коснуться их, как загорелся экран и на нем появилась секция корпуса, а также два манипулятора с тремя металлическими пальцами каждый. Когда он двинул стержни и надавил на кнопки, манипуляторы зашевелились соответственно его движениям, а пальцы на них сжались.