Спасение варвара

САММЕР

Во фруктовой пещере чертовски тихо. Я изучаю одну из виноградных лоз, ползущих вверх по высоким стенам пещеры, и рассматриваю один из крупных сочных плодов, свисающих спелыми.

Здесь так тихо, что, клянусь, я слышу свои мысли. Я слышу, как вода капает с листьев. Это место похоже на теплицу, с искусственным освещением высоко под потолком и вентиляционным отверстием где-то далеко внизу. Когда другие члены племени впервые рассказали нам, что рядом с кораблем старейшин есть теплая пещера, полная пышной зелени,

я подумала, что это фантастическое место для посещения. Вот почему я сразу вызвалась пойти собирать фрукты. Фрукты плюс тепло? Как раз то, что мне нужно.

Но, наверное, я ожидала щебетания птиц, или шума джунглей, или чего-то в этом роде. Хоть что-нибудь. Вместо этого тут так тихо, что я слышу, как мой собственный пульс бьется у меня в ушах.

Не то чтобы это было хорошо. Я люблю шум. Мне нравится беседа.

А с Варреком? С моей единственной компанией здесь, во фруктовой пещере? Здесь нет ни шума, ни разговоров.

Отчасти это связано с тем фактом, что предполагалось, что несколько из нас направятся в эту пещеру, чтобы собрать фрукты для всего племени. Первоначально рассчитывали, что пойдут Харлоу, Рух и их сын Рухар, а также Фарли и Мёрдок, ее муж. Пара. Кто угодно. Предполагалось, что они приведут охотников — Таушена и Варрека — со мной и Брук. Вокруг будет полно людей. Но потом Харлоу решила, что она слишком устала и слишком беременна, чтобы идти в путешествие, и предпочла бы поработать на древнем корабле. Не могу винить ее за то, что она не хочет отправляться в поход, будучи на седьмом месяце беременности. И поскольку она отказалась, Рух и Рухар тоже остались дома. Меня, конечно, это устраивает, потому что Рух не очень разговорчив и дружелюбен, и его ребенок точно такой же, как он. Затем, поскольку Харлоу осталась, Мёрдок тоже захотел остаться и поработать с ней. Они заняты тем, что возятся с чем-то в старых, дряхлых приборах управления кораблем, и, похоже, только они двое что-то понимают. Я предложила свою помощь, но после нескольких часов очистки деталей от смазки для Харлоу я стала немного более сдержанной в своих предложениях помощи.

Итак, Фарли решила остаться с Мёрдоком, и все зависело от меня, Брук, Таушена и Варрека. Не самая веселая компания, но фрукты и теплая пещера все еще манили меня.

Но потом Брук слилась. Сказала, что у нее болит голова. Потом сказала, что это были судороги. Что касается меня, то я думаю, что она не заболела какой-то ерундой, а просто не захотела уходить. Конечно, она отказалась в самую последнюю минуту… что оставило меня с двумя большими сильными парнями и без буфера.

Некоторым девушкам хотелось бы побыть наедине с двумя большими симпатичными парнями, предоставленными самим себе.

Я же? Это просто заставляет меня нервничать, а когда я нервничаю, я начинаю болтать. И, боже мой, я действительно болтала без умолку по дороге сюда. У меня есть эта ужасная привычка заполнять пустоту случайными разговорами. Не слишком ли тихо? Позвольте мне рассказать вам все о том случае, когда я засунула себе в нос шарик, когда мне было пять лет. Или как когда я только поступила в колледж, у моей соседки по комнате завелись вши, и мне пришлось сжечь все свое постельное белье и большую часть гардероба после того, как я обнаружила, что она их одалживала. Есть свободная минутка? Позвольте мне наполнить ваши уши захватывающими историями о последнем шахматном турнире, в котором я участвовала.

Сказать, что я не умею вести светскую беседу, все равно что сказать, что Супермену не нравится криптонит.

Как бы то ни было, примерно через полчаса, пока я болтала

в неловкой тишине и обсуждала оптимальные для нас на Ледяной планете заколки для конских хвостов без кожи, когда у нас нет резинок, Таушен решил, что ему нужно пойти «на разведку», и ушел.

Это означало, что в этом походе остались я и Варрек.

Ах, Варрек. Человек, на которого я меньше всего похожа во всем племени. Я никогда не встречала никого более тихого. Как будто у него есть что-то против любого вида шума. Он не издает ни звука, когда ходит, всегда тщательно продумывая свои шаги. Он не гремит корзинами и не скребет свое оружие весь день напролет, как некоторые другие охотники. Он всегда такой молчаливый.

Разговаривает ли он? Ага, размечталась. Я думаю, с тех пор, как мы отправились в это дурацкое маленькое путешествие, Варрек сказал мне два слова. Он указал на пещеру и сказал:

— Вот она.

Вот и весь разговор, который у меня был с ним за последний день.

Я хмурюсь, глядя на ближайший к моей руке фрукт, и решаю двигаться дальше, направляясь к более крупному фрукту дальше по карнизу. Думаю, дело не в том, что с этим фруктом что-то не так. Меня просто отвлекает вся эта тишина и умиротворение.

Это отстой.

Варрек ничем не поможет. Я пыталась поговорить с ним вчера, когда мы пришли сюда, но он просто смотрит на меня своими напряженными горящими глазами. Хуже того, иногда он даже не смотрит на меня. Как будто меня здесь нет, и это делает разговор бессмысленным. Я никогда не думала, что я очень общительный человек… но я определенно не из тех, кто молчит.

Прямо сейчас я даже не очень люблю собирать фрукты. Я очень похожа на человека, который говорит «давай-просто-покончим-с-этим-и-пойдем-домой».

Я вздыхаю, срываю с виноградной лозы розовую штучку, похожую на манго, и кладу ее в свою плетеную корзинку. Я не знаю, сколько фруктов мы должны собрать, поэтому я просто продолжаю наполнять корзины самыми спелыми фруктами. Варрек не поправил меня в том, что я делаю. Боже упаси, чтобы он сказал хоть слово или два. Нет. Он просто протягивает мне другую корзину и отправляется восвояси, когда я наполняю одну. Из-за этого всего я становлюсь сварливой.

Слова ничего не стоят. Зачем быть таким скупым на них?

Меня также раздражает, что Таушен бросил нас в тот момент, когда мы отправились в путь. Как только он услышал, что Брук не пойдет, он отгородился и ушел сам. Я понимаю, что Брук красивее и у нее сиськи больше, чем у меня, но, черт возьми. Мне нравится думать, что я достаточно дружелюбна, чтобы общение со мной не было таким уж невыносимым.

Теперь я застряла с Высоким, Голубым и Молчаливым в пещере, похожей на сауну, полной фруктов, которые я собираю вместо того, чтобы есть. На Ледяной планете у черта на куличках.

С нулевым общением.

Должно быть, именно на это похож ад.

Звук моего собственного дыхания — и бесконечное кап-кап-кап конденсата — становится невыносимым. Я хватаю ближайший фрукт и оглядываюсь на свою единственную компанию.

— Как ты думаешь, каково это на вкус? — выпаливаю я, снимая с лозы еще одно «манго». — Помидор? Яблоко? Груша? Манго? Хотя думаю, ты не знаешь их, потому что это земные фрукты, но они довольно сладкие и вкусные. Ну, только не помидор. Я предполагаю, что технически помидоры — это овощи, и они более мясистые, и их едят не как фрукты. Мы обычно нарезаем их ломтиками, кладем на бутерброды и готовим из них соусы, которые, я полагаю, чем-то похожи на фруктовое пюре. Если вдуматься, то томатный соус похож на фруктовый, только для макарон.