Спасенные
Шрифт:
В первые дни собака ничего не ела и не пила. Наконец Каталина просто оставила возле нее миски с едой и водой и вышла из комнаты, закрыв за собой дверь. Только тогда Жасмин придвинулась к мискам и немного поела.
Четыре-пять раз в день Стерлинг брала Жасмин на руки и выносила во двор. Стоило до нее дотронуться. Жасмин словно каменела, и Каталина несла ее на руках, как почтальон ценную посылку. Она клала Жасмин на траву, и собака лежала там без движения, глядя на Каталину. Только после того, как Каталина уходила в дом и закрывала дверь, собака поднималась и справляла свою нужду. Затем она кралась по двору к ямке в земле, которую обнаружила раньше. Там она ползком укладывалась
В периоды между прогулками она почти не вылезала из домика. Несмотря на то что дверь в комнату была почти постоянно открыта, Жасмин никогда не выходила. Стоило Каталине войти в комнату, как собака направляла на нее пристальный взгляд, переворачивающий душу. Что бы Каталина ни делала в комнате, Жасмин не сводила с нее пристального взгляда. В ее взгляде отсутствовала угроза — обычно собака держала голову опущенной, — и тем не менее от этого взгляда невозможно было скрыться.
По вечерам Каталина приходила в комнату, включала мягкий свет, заводила спокойную музыку и просто сидела возле собачьего домика. Она надеялась, что это поможет Жасмин снять напряжение, расслабиться и подружиться. Она протягивала собаке игрушки и лакомства, но Жасмин не реагировала. Если Каталина пыталась погладить Жасмин, та начинала дрожать. Жасмин только смотрела. Оглянувшись, Каталина каждый раз видела только ее глаза и уже начала думать о собаке как о паре глаз, следящих за ней. Жасмин не сводила с нее глаз, а ее загнутое ухо словно застыло в немом вопросе: «Что, когда, зачем?»
Каталина начала чувствовать неуверенность. В результате многолетних занятий с собаками у нее развилось сильное внутреннее чувство, почти животный инстинкт, которого она беспрекословно слушалась. Впервые увидев Жасмин в ВЛЗЖ, она не задумывалась о том, что ее ждет, если она возьмет собаку. Она не анализировала, какие последствия ее решение может иметь для ее семьи и что ожидает ее саму. Она послушалась внутреннего голоса. Она чувствовала, что хочет помочь. Она должна помочь. Этим она и руководствовалась.
Теперь у нее периодически возникали сомнения. Неужели она ошиблась? Ставки были высоки. Многие из собак Вика находились в домах на передержке, но это было временно. Каждая собака официально проходила шестимесячный период наблюдения, и все это время оставалась опасность того, что собаку могут признать агрессивной или психически нестабильной, и в таком случае ее статус изменится. Тогда собаку могут забрать из дома и перевести в приют или даже усыпить, «Отповедь» уже отправила одну собаку по кличке Миа в приют «Лучшие друзья», потому что она не была достаточно адекватной, чтобы жить среди людей.
Каталина решила приложить все силы, чтобы с Жасмин этого не случилось, однако она понимала, что, если собака будет продолжать упорствовать, сложится очень непростая ситуация. Каталина никогда не питала иллюзий, что реабилитировать собаку будет просто, и прекрасно понимала, что этот долгий и трудный процесс потребует терпения и силы воли, но прошло уже четыре недели, а Жасмин по-прежнему оставалась где-то в лесах Южной Вирджинии. Сможет ли она когда-нибудь оттуда выбраться?
Несмотря на отсутствие каких бы то ни было улучшений, Каталина продолжала руководствоваться своим внутренним чувством. Она могла сомневаться, сможет ли Жасмин достичь желаемого уровня адаптации, однако она никогда не ставила под сомнение свое решение взять Жасмин в дом.
Каталина размышляла, что еще нужно сделать. Единственно, на что Жасмин реагировала, это другие собаки. Каталина была теперь
Повинуясь внутреннему голосу, Каталина решила сделать ставку на сильные поведенческие инстинкты собак, на их стайный инстинкт.
Мотивации собак сводятся к нескольким основным видам деятельности: выживание, еда и общение. Для того чтобы выжить, нужно иметь пристанище, продолжать род и защищать себя по принципу: или ты, или тебя. Что касается пристанища, то Жасмин устроила себе его в домике, но поскольку была стерилизованной, то не стремилась продолжить род. А в отношении борьбы она недвусмысленно от нее отказалась, что было совсем не плохо. Теперь предстояло вытащить ее из постоянного состояния поражения. Еда подразумевает не только пропитание, а охоту или добычу, и поскольку Жасмин регулярно получала еду, то она не стремилась покидать свое убежище, когда рядом кто-то находился. Она никогда не демонстрировала желание преследовать кого-то или ловить, то есть инстинкты добывания пищи у нее были слабо развиты. Инстинкт общения отражает потребность собак находиться в группе себе подобных, в стае. Каталина видела, что этот инстинкт все еще силен в Жасмин.
Двор, в котором находились Рог, Софи и Реймундо, был единственным местом, где Жасмин проявляла признаки жизни. Она общалась с ними, обнюхивала их, ходила рядом и временами касалась их. С ними она выглядела собакой. В их компании Жасмин чувствовала себя комфортно и казалась почти нормальной.
Стерлинг решила воспользоваться этим. Жизнь Жасмин подчинилась строгому расписанию. Утром ей давали еду, которую она поглощала в одиночестве. Каждые два часа Стерлинг выносила ее во двор, где собака справляла нужду и сидела в ямке. По вечерам Каталина опять кормила собаку и затем сидела с ней, под звуки тихой музыки. Ночью она выпускала всех трех собак во двор.
Жасмин всегда ходила с поводком, который волочился за ней. Однажды Стерлинг надела поводки и на остальных собак. Она держала поводки в руках, пока собаки гуляли во дворе, а когда Жасмин также вышла во двор, Каталина взяла и ее поводок в руку.
Жасмин остановилась и оглянулась на нее. Затем она посмотрела на других собак, бродящих по двору. Казалось, что она оценивает ситуации. Ей хотелось к собакам, но смущал поводок и близость Каталины.
И она пошла к ним. Она походила с другими собаками. Затем, пройдя несколько шагов, Жасмин остановилась и улеглась, словно опять окаменев. Стерлинг бросила ее поводок, и собака направилась прямиком к своей ямке в земле. Все опять стало, как обычно, однако предыдущие мгновения были маленьким, но шагом вперед.
На следующий день Стерлинг вновь повторила то же самое, и Жасмин прошла несколько шагов с собаками, пока Каталина держала ее за поводок.
Она повторяла свой маневр опять и опять, пока не начала водить всех трех собак на короткое расстояние по двору.
Ей не удалось продвинуться значительно, но Стерлинг была рада и столь малым успехам. Прошло уже почти два месяца, а в поведении Жасмин больше не произошло никаких изменений. Она по-прежнему не ела, если кто-то находился в комнате. Она дрожала, когда подходила Стерлинг, когда ее носили на улицу и обратно в дом, каменела, когда до нее дотрагивались. Ее все пугало. Голоса, шаги приводили ее в трепет. Каталине никогда еще не приходилось с таким трудом завоевывать доверие собаки, однако успехи во дворе давали ей надежду.