Спаситель
Шрифт:
— Вот как?
— Именно. Ночевал он те несколько дней где-то у соседей, но однажды ночью я проснулась, мы, девочки, спали в одной комнате. Смотрю, а к стеклу прижато чье-то лицо. Потом оно пропало. Я почти уверена, что это был он. Когда я рассказала остальным девчонкам, они сказали, я видела привидение. Не сомневались, что у меня непорядок со зрением.
— Почему?
— А вы разве не заметили?
— Что не заметил?
— Сядьте вот сюда. — Мартина хлопнула по дивану рядом с собой. — Я покажу.
Харри
— Видите, какие у меня зрачки?
Харри наклонился, ощутил на лице ее дыхание. И тут увидел. Зрачки на фоне карей радужки как бы сплывали вниз, образуя по форме что-то вроде замочной скважины.
— Это врожденное, — сказала она. — Называется iris coloboma. Но зрение при этом ничуть не страдает.
— Интересно.
Их лица были так близко друг от друга, что Харри чуял запах ее кожи и волос. Он вздохнул и вздрогнул от ощущения, будто погружается в теплую ванну. Внезапно послышался короткий, резкий звук.
Лишь через секунду-другую Харри сообразил, что это звонок. Не домофон. Кто-то стоял у его двери.
— Наверняка Али, — сказал Харри, вставая с дивана. — Сосед.
За те шесть секунд, пока вставал и шел к двери открывать, он успел подумать, что для Али вообще-то поздновато. И что Али обычно стучал. А если кто-то вошел или вышел после них с Мартиной, дверь наверняка опять стояла незапертая.
Только на седьмой секунде он сообразил, что вообще зря пошел открывать. И, увидев, кто на пороге, понял, что сейчас будет.
— Приятный сюрприз, да? — сказала Астрид слегка заплетающимся языком.
Харри не ответил.
— Я с рождественского банкета, может, пригласишь зайти, а, Харри? — Накрашенные губы растянулись в улыбке, тонкие каблуки стукнули по полу, когда, пошатнувшись, она переступила с ноги на ногу.
— Ты некстати, — сказал Харри.
Она прищурилась, глядя ему в лицо. Потом взгляд скользнул за его плечо.
— У тебя гостья? Поэтому ты пропустил сегодняшнее собрание?
— Поговорим в другой раз, Астрид. Ты пьяна.
— Мы обсуждали третий шаг. «Мы решили препоручить свою жизнь заботам Господа». Но никакого Господа я не вижу, Харри. — Она полушутя стукнула его сумкой.
— Третий шаг тут ни при чем, Астрид. Каждый спасается сам.
Она замерла, посмотрела на него, на глазах вдруг выступили слезы.
— Позволь мне зайти, Харри, — прошептала она.
— Это не поможет, Астрид. — Он положил руку ей на плечо. — Я вызову такси, и ты спокойно поедешь домой.
Она неожиданно резко сбросила его руку. В голосе прорезались пронзительные нотки:
— Домой? Черта с два я пойду домой, бабник ты хренов!
Она отвернулась и нетвердой походкой пошла вниз по лестнице.
— Астрид…
— Отвяжись! Трахай свою шлюху!
Харри провожал ее взглядом,
Когда он обернулся, Мартина стояла у него за спиной в передней, застегивала пальто.
— Я… — начал он.
— Поздно уже. — Она быстро улыбнулась. — Вообще-то я все-таки устала.
В три часа ночи Харри по-прежнему сидел в ушастом кресле. Том Уэйтс тихонько пел про Алису, меж тем как щетки все шуршали и шуршали по коже барабана.
«It's dreamy weather we're on. You wave your crooked wand along an icy pond».
Мысли текли помимо его воли. Н-да, все кабаки уже закрыты. А он так и не наполнил карманную фляжку, с тех пор как вылил ее содержимое в пасть собаки там, на складе. Хотя можно звякнуть Эйстейну. Он почти каждую ночь разъезжает на своем такси и держит под сиденьем полбутылки джина.
«Толку от этого никакого».
И все-таки люди верят в привидений. Верят в тех, что сейчас окружали кресло, уставясь на него темными, пустыми глазницами. В Биргитту, которая явилась из моря, с якорем на шее, в Эллен, которая смеялась, а из головы у нее торчала бейсбольная бита, в Вилли, который висел на сушильной подставке, словно носовая корабельная фигура, в женщину внутри водяного матраса, которая смотрела сквозь голубую резину, и в Тома, который пришел забрать свои часы и махал кровавой культей.
Спиртное не освободит его, даст только временное послабление. И как раз сейчас он готов был дорого заплатить за это.
Взял телефон, набрал номер. Ответили после второго сигнала.
— Как там у вас, Халворсен?
— Холодно. Юн и Tea спят. Я сижу в комнате, смотрю на дорогу. Завтра надо будет вздремнуть.
Харри хмыкнул.
— Завтра мы съездим к Tea на квартиру, за инсулином. У нее диабет.
— Ладно, только Юна возьмите с собой, его нельзя оставлять одного.
— Можно вызвать сюда кого-нибудь еще из наших.
— Нет! — отрезал Харри. — Незачем вмешивать других, хотя бы до поры до времени.
— Нет так нет.
Харри вздохнул:
— Я, конечно, знаю, по служебной инструкции необязательно сидеть при них в карауле. Так что говори прямо, если я могу что-то для тебя сделать взамен.
— Ну…
— Давай.
— Я обещал Беате до Рождества сводить ее куда-нибудь, поесть лутефиск. [38] Бедняжка ни разу ее не пробовала.
— Хорошее обещание.
— Спасибо.
38
Сушеная треска, вымоченная в щелочном растворе; рождественское блюдо.