Спаситель
Шрифт:
— А как ты тогда там и тут? И если ты там, то почему мы тут? — нахмурился барон, по-своему интерпретировав информацию.
— Всегда радует способность ясно выражать мысли. Я там, потому что я здесь и везде, и для создания иллюзии меня мне достаточно узкого канала, поскольку он нужен для передачи этой самой иллюзии и управления мной. Физически я в любом случае останусь здесь. Тогда как вы присутствуете, если можно выразиться, в концентрированном виде. И тот же узкий канал не выдержит твоей великой личности.
— Мне кажется, или он издевается над ним? — шепотом
— Не только над ним, — уверил её Винченцо.
— Излишняя саркастичность, между прочим, признак асоциального поведения! Она свидетельствует о подавленной социофобии.
— Не стоит волноваться, дитя… — Карраго подбросил на ладони нитки. — Она у меня, если я правильно понял суть термина, нисколько не подавленная… так вот, Зеркала интересны тем, что происходит что-то очень и очень похожее с тем, что я вижу здесь и сейчас. Создается сперва исключительно внешнее сходство посредством крови. Она, как мне кажется, служит и меткой, и якорем. Затем нити силы, связав два объекта… причем, расстояние имеет значение, конечно, но не критическое. Скажем, рядом или в соседних комнатах, даже в соседних… башнях — не столь важно… дальше — потребуется больше сил. Предел имеется, но во многом зависит от способностей конкретного… мага?
— Значит, этот ритуал провели где-то там, в Империи? — спросила Миара.
— Именно. Скорее всего даже я бы сказал в пределах дворцового комплекса… и да, подозреваю, ваш отец приложил к тому руку.
— Почему? — Миара снова наклонилась, разглядывая лежащую девушку пристально.
— А вот ты, Винченцо, не удивлен.
— Устал удивляться…
— Винченцо — красивое имя. Длинное, — вставила рыжая. — А я вот свое никогда не любила! Я даже подала заявку на смену, но мне отказали.
И губу выпятила.
Она это серьезно? И главное, подобная мысль пришла в голову не только Винченцо, поскольку на рыжую посмотрели все.
— Что? Вы бы попробовали… Аи, Аи… между прочим, такое имя ущемляет мои права как личности!
— Знаешь, что меня в нынешней ситуации больше всего удивляет? — Карраго разглядывал рыжую со снисходительной улыбкой. — Не древняя цивилизация… не нежить, которая не только разумна, но в целом и вменяема, а это и средь людей редкость… даже не то, что я умер, но продолжаю жить. И все вот это вокруг… больше всего меня удивляет то, что вы в целом это вот все создали!
Последние слова он произнес громко, воздев руки к небесам.
— Как, помилуйте? Как вы это создали, если у вашего гребаного гения мозгов, как у золотой рыбки?!
— А это, между прочим, оскорбительно…
— Интеллект, — заметил Дикарь, — не всегда соответствует психологическому возрасту. И показатели интеллекта могут быть высокими…
— Умные дети, — Винченцо вспомнил, что ему говорили. — Она просто ребенок… очень умный…
— И очень недопоротый, — завершил Карраго.
— Исследования показывают, что применение насилия к психологически несформировавшейся личности может привести к возникновению глубоких внутренних травм!
— Помолчи, — Винченцо сказал это тихо. Но девица тряхнула
— Я имею полное право высказывать собственное мнение!
— Имеешь, — Карраго чуть склонил голову, а потом сделал короткое движение пальцами, и девушка раскрыла рот. Закрыла… схватилась руками за горло.
— Она… возмущена, — пояснил Цаи. — Подобное вмешательство недопустимо…
Правда, последнее он как-то неуверенно произнес.
Девица продолжала раскрывать и закрывать рот.
— Как ты её заткнул? — поинтересовалась Миара.
— Небольшой паралич голосовых связок. Меня несколько утомили комментарии. Отвлекают.
Аи топнула ногой и насупилась, а потом вздернулся подбородок и решительно шагнула. Правда, ровно для того, чтобы согнуться пополам, хватая немым ртом воздух.
— Деточка, — Тень склонился над ней. — Ты нам не особо и нужна. Будешь мешаться под ногами…
И пальцем по горлу провел.
Её.
— Не пугай, — Винченцо махнул рукой, и наемники отошли. — Он пугает… на этот раз пугает. Но тебе и вправду стоит вести себя чуть сдержанней.
Аи всхлипнула.
— Сейчас просто не до тебя. Но потом мы потихоньку со всем разберемся.
Кажется, ему не слишком поверили. Винченцо подал руку, и Аи коснулась её, осторожно так, будто не веря. Пальцы обхватили ладонь, и девчонка разогнулась, впрочем, второй рукой она держалась за живот. И губы шелохнулись. Пусть голоса у нее не было, но Винченцо прочел:
— Больно.
— Пройдет…
Он мог бы сказать, что и бил Тень осторожно, и в целом удар этот… просто удар. Ничего-то страшного. Но сколько в оранжевых глазах обиды.
Её вряд ли били раньше.
И само по себе это действие в голове не укладывается.
Миара фыркнула. И отвернулась. А Карраго сделал вид, что вовсе ничего-то этакого и не заметил. И продолжил.
— Итак, возвращаясь к Зеркалам… когда ритуал проведен, то устанавливается связь. Ей требуется некоторое время, чтобы окрепнуть. Изначально дня три-четыре. Для верности рекомендуют выдержать неделю. Все это время Зеркало пребывает в состоянии полусна. Его необходимо подпитывать силой, да и в целом заботиться, чтобы не погибло раньше времени. После Зеркало пробуждают. И дальше уж зависит от задач, которые стоят. Разум Зеркала, как я заметил, весьма слаб. И этому разуму легко внушить что-либо… скажем, убедить, что Зеркало — на самом деле и не Зеркало, но человек, с которого его создали.
— Погоди… — Миара нахмурилась. — Если так…
— В архивах нашего рода сохранилась прелюбопытная история о мастере одного весьма уважаемого рода. Мастер был известен своей жестокостью… поверь, деточка, маги по сути своей далеки от понятий доброты и мира. И раз уж они говорят о ком-то, что этот человек жесток…
— То он гребаный психопат, — завершил Дикарь.
Аи дернула за руку.
— Ты не знаешь, что такое психопат? — Винченцо задал вопрос шепотом. — Я тоже. Думаю, это напрочь больной ублюдок. И поверь, если Карраго говорит, что ублюдок, верить можно. Карраго знает толк в больных ублюдках. И не потому, что сам целитель…