Спаситель
Шрифт:
Ксочитл уснула. И женщина поднялась, она неспешным шагом приблизилась к капсуле.
— Что ты собираешься делать? — поинтересовался гигант, явно насторожившись.
— Ничего. Я обещала, что буду смотреть. И что разбужу, если дитя проснется… — палец коснулся белоснежной поверхности. — Я вспомнила, что-то когда-то думала, что и у меня будут дети. Давно-давно…
— Ты еще молода, женщина, — промолвил Верховный.
— Да, наверное… но что хорошего ждет детей рабыни в этом мире?
— В этом мире, — Верховный позволил
Прозвучало весьма странно.
И Маска промолчала, хотя наверняка слышала. Теперь Верховный не просто ощущал её присутствие. Теперь при желании он мог бы оградить себя от этого присутствия. Или вовсе запереть где-либо…
Или отдать приказ.
Он лишь начал осваиваться со своими способностями, но уже понимал, что в незримой иерархии Древних стоит много выше Маски.
И это тоже было странно. Не менее странно, чем мир без рабов, о котором ему вдруг подумалось. И стоило возникнуть подобной мысли, как он уже убедился в правильности её.
— Тебе не позволят, — сказала женщина, убирая руку. — Хотя… наверное… я готова помочь… что-то я да могу, кроме как ненавидеть. Во всяком случае, попробую.
— Решение и вправду довольно радикальное, — заговорила Маска. И теперь голос её звучал извне. — Однако и ситуация радикальна. Может… получится, хотя и не сразу. Ты должен понимать, что общество… любое общество обладает высокой инерционностью. То есть желанием сохранять привычный образ жизни. Устои… и это общество будет всей сутью своей противиться переменам. С другой стороны, можно начать с малого… если примешь и мою помощь.
— Буду рад.
— У меня не осталось всей прошлой памяти, но остаточная позволяет сделать вывод, что некогда я способствовал изменению структуры общества с целью усилить свое влияние на него. И вероятно, стал одной из причин возникновения рабства.
— И теперь ты раскаиваешься?
— Нет. У меня была определенная задача. Я её выполнил. Люди живы. Люди пересекли море. Люди расселились по континенту. Люди, пусть и забыли себя прошлых, но не исчезли вместе с Системой. Значит, задачу я выполнил.
Сложно ждать угрызений совести от бога или того, кто полагал себя таковым.
— Что ж, будем считать, что теперь у нас новая задача, — спокойно произнес Верховный. — Люди должны не просто выжить… а время… проследишь, чтобы мой преемник…
— Сам и проследишь, — проворчал Маска. — Считай, что времени у тебя теперь много. Твой разум стал частью локальной Системы. И теперь он жив, пока жива сама эта система. А поскольку разум изначально был свободен…
— То и я…
— В определенных рамках. Есть абсолютные ограничения.
— Это какие?
— Допустим, если ты захочешь закрыть ворота и отключить систему газообмена, то не сможешь. Как не сможешь затопить этажи или иным образом навредить людям. Хотя… тут я бы не был столь уверен. Оказывается, существует невероятное количество
С этим Верховный спорить не стал.
— Но вот преемник тебе потребуется, такой, который сможет представлять тебя среди людей. Извини, твое тело…
— Слишком старо.
— Именно. Старо и… оно многое перенесло. Медицинская капсула кое-что исправит, но это воплощение не продержится долго. Год-два, может, три.
Вот только после смерти душа Верховного не уйдет к богам.
Плохо это?
Раньше он пришел бы в ужас. Сейчас же испытывал лишь уверенность, что, оставшись, душа эта будет там, где должно. И уверенность наполняла Верховного покоем.
— Акти… — подумав, решил Верховный. — Я начну учить его. Его многие видели подле меня.
— А еще он был рабом, о чем тоже не забудут. Но в противовес пойдет сила, которой мальчик обладает… да, пожалуй… характера ему недостает. И как символ нового мира будет неплох.
— Воин как раз и не справится, — возразил Верховный. — Да и ты сам сказал, что время есть. Все еще есть… но нам нужна и та, которая может взять под руку свою людей. Та, что…
— Станет символом?
— Именно. И если тело мое слабо, то кому-то все одно придется пойти дальше… по плану, помнишь? Это ведь первое убежище. Точка, как ты говорил. А надобно еще… Ицтли не оставит свою Императрицу. Кого отправить дальше? Кого-то из воинов…
— И их тоже. Впрочем, есть иные варианты… посмотри, — Маска показал гиганта, который лежал, бережно держа в руках своих Ксочитл. А женщина с кожей, которая вновь слабо сияла золотом, устроилась рядом с капсулой, не спуская с нее взгляда. — Мужчина достаточно силен, чтобы выступить в роли носителя. Он возьмет меня…
— Нет веры.
— Ему?
— Ей. Сейчас она говорит одно, и говорит искренне, но душа её пока еще подобна листу, гонимому ветром. И нельзя быть уверенным, что ветер будет дуть в нужную нам сторону. А он сделает все, что скажет она. Он тоже слаб. Перед ней. Нет… они годятся, но лишь как сопровождение. И мне… нужно будет идти с ними. Дальше. К следующей точке. И еще дальше… пока сумею.
И пока выдержит никчемное его тело.
— Может, и не нужно.
— Почему?
— Есть… слабый сигнал. Точнее даже не сам сигнал. Я отметил наличие активности… и орбитальные модули ожили. Я получил отчет…
Верховный не очень понимал. И тогда Маска развернул пред ним странную картину черной пустоты, в которой то тут, то там вспыхивали искры.
— Мир, — сказал он. — Есть внешние слои щита. Станции большую часть времени пребывают в спящем режиме с целью экономии внутреннего ресурса. Активны дальние разведчики, и то активность циклическая, поскольку запуск станций на такое расстояние сложен.
Странные творения разума… человеческого ли? Верховный не был уверен, что люди способны на подобное.