Спаситель
Шрифт:
Тишина.
И… строй рыцарей расступается, выпустив паланкин — при виде его у Ицы глаз дернулся, похоже, так и не сумела она привыкнуть к этакой роскоши. Несли его невольники с серебряными ошейниками.
Слева и справа от паланкина шли девы, которых Миха не сразу узнал.
А узнав… ну, что девочки уцелели, уже хорошо. А что обе беременны… он тут точно не при чем.
— Мой добрый брат погиб, совершая паломничество, — из-под занавесей показалась рука.
— Охренеть, — выразил общие чувства Джеррайя. — Это… что, серьезно? Горбун? Ты что ли?
— Не погиб, стало быть…
Горбун, возлежавший среди подушек, выглядел почти нормальным. Во всяком случае, его уродство не сильно-то бросалось в глаза.
— Но это ничего не меняет… боюсь, твое позорное бегство в час испытаний…
— Слушай, может, я тебе просто шею сверну?
— А сил-то хватит? Ты… один. Снова один… со своим дикарем и девкой…
Джер поглядел на небеса.
— Вот… не могу отделаться от ощущения, что он за нами следит… поганец.
— Кто?
— Повелитель небесных путей, — ответил он брату. А потом, вздохнув, сказал. — Но дело не в нем… воинов у меня, конечно, не так, чтобы много, но зато я вот как научился делать!
Огненный столп, ушедший в небеса, явно стал правильным аргументов в предстоящей беседе.
— Да и успокойся, — Джер убрал пламя. — Мне замок не нужен. Мне только в подвал заглянуть. Поэтому…
— Поговорим?
— Если отравить не попытаешься.
— Клянусь… впрочем, не важно.
— Тогда поговорим. Но сначала — в подвал. Дело такое… мир спасать надо. Чтоб ты знал, до чего это муторно! Вот… сперва мертвяки. В лесу. Мы их разили… три дня и три ночи дрались. А туман такой, кромешный, что ничегошеньки не видать. Потом был еще разлом… ты идешь или нет? Слушай, а люди откуда? Тут раньше столько не было…
— Дар.
— А… чей?
— Мага.
— Того, который за Карраго охотился? Та еще задница и этого мага я понимаю… а чего он тебя просто не изничтожил?
— Собирался. Я сказал, что могу быть полезен, как опора и оплот власти. И у него дела были, в городе магов. Он планировал подчинить всех себе.
— Ага, знаю… ни хрена не вышло. И нет больше города магов.
— А ты откуда знаешь?
— Да так… — Джер шел рядом с паланкином. — Ты обрюхатил?
— А ты все так же хамоват, дорогой брат. Это мои жены…
— Сразу обе?
— Почему нет? Когда вы ушли вдруг, болезнь тоже отступила. И оказалось, что в замке нет никого, кто мог бы им управлять.
— А…
— Старик и предложил мне стать престолоблюстителем. И прочих заставил подчиниться… ну а потом и маг явился. Мы с ним нашли общий язык. Он людей вон дал, оружие. Собирался на мешеков идти, сразу как магов подчинит… а потом небеса разверзлись.
— И метеорит упал.
— Что?
— Камень небесный… метеорит называется. На самом деле небо не твердое, а великая пустота, в которой плавают камни. Один вот упал. Рядом с вами.
Джеру не слишком поверили.
— Они так-то много где падали…
— Пламя было, — важно подтвердил тот, кто еще недавно был отверженным. Теперь же, словно спеша восполнить упущенное, он рядился в шелка и бархат,
Немного.
— Божественная воля изгнала магов. Зато появились полчища мертвецов… но в старых книгах я нашел способ избавиться от них. И спустился в хранилища. И взял в руки… — голос горбуна звучал громко, верно, чтобы каждому было слышно.
— … наверняка засранец оставил своему ставленнику дюжину-другую артефактов, — пробубнил на ухо Карраго. — Может, не самых лучших, но против нежити хватило. Куда интереснее, почему его не пришибли сразу, как опасность миновала…
Михе тоже было интересно.
— Возможно, еще не успели сориентироваться. А может, просто решили подождать.
— Ну и отлично, — Джер окинул взглядом двор. — А людей у тебя…
— Мы приняли, кого сумели… исходя из запасов. Огонь погаснет, а земли кому-то возделывать надо…
— Это хорошо…
Людей в замке собралось не так и много.
— Да и чума… сказалась, — произнес горбун с печалью. — Прочие наши братья не выжили…
А вот теперь Миха ему не поверил.
— Но я рад, Джеррайя, что ты уцелел…
Не поверил не только Миха. С другой стороны, не плевать ли. Оставаться в замке Джер не собирался. Хотя…
— Если ты передумаешь, — Миха дотянулся до сознания. — То…
— Я просто сверну этому придурку шею, — откликнулся Джер. — Зачем было детей убивать? Они ж мелкие были…
Кулаки сжались.
И разжались.
Вздох.
И ответ:
— Нет. Я… не хочу. Если я его пришибу, мне придется что-то да с замком делать. Оставаться. Обустраивать… людьми вон заниматься. Землей… вычищать и все такое. Потом дома, питание…
Он затряс головой.
— Все ли в порядке? — заботливо осведомился горбун.
— Вода в ухо попала. Теперь иногда вот булькает, — соврал Джер.
— И булькает она, что твоему дорогому брату, судя по тому, какими взглядами его супруги обмениваются с новым начальником охраны, осталось не так и много… — Карраго как обычно поймал момент. — Полагаю, его не убрали, чтобы не провоцировать бунт и создать видимость законности. А так… он болел и помер. Остались дети с матерями, законные наследники. При них — надежный человек. В общем… вы там не задерживайтесь. Быстренько в подвал и дальше, дальше… работы много!
Твою ж мать…
А ведь казалось, что-то да изменится.
— Изменилось, — сказал Карраго. — Мы изменились. А мир… мир тоже. И чем быстрее вы будете шевелить задницами, тем быстрее он поменяется. И наступит эпоха всеобщей любви и счастья.
— Знаешь, — Джер произнес это очень тихо. — В его исполнении это как-то… угрожающе звучит. Ладно… подвал.
Подвал.
Песок, уходящий вникуда.
Дверь.
И еще одна.
Молчаливое сопровождение стражи. Чувство, что люди боятся, а потому готовы ударить. И рука сама ложится на рукоять меча. А потом стены загораются золотым светом. И теплый воздух, вырвавшись из-за запертых дверей, окутывает и их, и стражу, заставляя ту отступить.