Спаситель
Шрифт:
Второй подзатыльник заставил Красавчика подняться и в целом завершил уговоры.
— Ты с нами, — велел Тень. И Джер кивнул. Ица со зверем молча вышли.
— Дурдом, — Карраго покачал головой. — Миара, девочка моя, не отвлекайся… и так, поток… и структура. В ней всегда есть основа. Центральный, так сказать, элемент… у меня он звучит громче прочих. И музыка всегда гармонична… и вот на поддержание этой гармонии ты должна направить силы. Справишься — умница…
— А нет? — сквозь зубы произнесла она.
—
— Начинаю думать, что подохнуть будет проще и в целом… оно не звучит! Цвета! Краски… и это красиво… почти, но вот тут…
— Не лезь! — рявкнул Карраго. — Запомни, нельзя править самому.
— Но…
— Нельзя, — это он сказал много мягче. А Винченцо ощутил, как отток силы ускорился. — Дорогая моя… запомни… мозг человека — сложная структура, и потому редко какие целители соглашаются с ним работать. Но вот суть человека в разы сложнее. Ты видишь лишь малую часть. И любое, самое слабое твое вмешательство, нарушит куда более глубокие слои. И к чему это приведет, предсказать невозможно…
— Вин…
— Держусь. Бери.
— Просто смотри, чтобы сила уходила в центральный элемент…
— Это его излечит?
— Нет, — Карраго не стал лгать.
— Спасибо за честность, — отозвался Дикарь и, поерзав, высвободил руки, чтобы сложить их на груди. — Может… связь разорвете? Ты же знаешь, как…
— Ну…
— Знаешь, — перебил он Карраго. — Древний. Мудрый. Опытный…
— Лесть давно уже не действует на меня.
— Это они уверены, что связь неразрывна, но способы должны быть…
— Они требуют смерти… всех троих. Но их я смогу вернуть к жизни. Я почти уверен в этом.
— Вот…
— Не спеши, — Карраго покачал головой. — Пока… ты выглядишь уже лучше.
— Плечо жжется… — пожаловался Дикарь. — Тут… Вин, помнишь… ты мне штуку такую давал?
— Слезу неба? — вспомнил Винченцо, признаться, не сразу. Само событие это казалось невероятно далекими. И совершенно незначительным.
— Хрен его знает. Она была тут… теперь жжется.
— Я… её чувствую! — Миара вскинулась. — Она… она источник… то, что нарушает! Ее надо вырезать!
— Резать я люблю… — Карраго склонил голову на бок. — Подвинься, дорогая… так… вижу потемнение… а это уже по моей части. Локальный некроз тканей. Ага… очаги уже пошли по кровеносной системе… но это мелочи, если так… любопытно… весьма… не ощущается с физической точки зрения, только эти очаги… почти равнозначные. Винченцо, будь добр, нож дай.
— Какой?
— Не важно. Хоть столовый. Будет больно.
— П-потерплю, — Дикарь поморщился, когда Карраго надавил на плечо. — Б-больно… в-вырезай…
Нож у Винченцо нашелся, обычный вполне, в меру острый. Впрочем, Карраго провел пальцами по лезвию, выпрямляя и заостряя его. Затем, примерившись, сделал крестообразный надрез,
— А теперь… держи его. Миара, ты тоже. Но не переставай подпитывать… сейчас… вдыхаешь и на счет три я выдавлю… раз, два…
Он все же заорал.
Громко.
И дернулся было, и как-то умудрился вывернуться из рук. Винченцо полетел на пол. Миара отпрянула, впрочем, устояв на ногах, как и Карраго, который подошел и просто ткнул сзади в основание черепа. После чего Дикарь застыл.
И покачнулся.
— Вот так… — Карраго подхватил его под плечи, и тело мягко опустилось на ложе.
— А сразу нельзя было? — Винченцо увидел камень. Помнится, тот был поменьше. Да и не в размере дело. Маг наклонился и, вытащив второй нож, подвинул камень поближе. Затем дернул рубаху, чтобы сползла на плечо, накрыв руку тканью, и после уж решился поднять камень с пола.
Крови, к слову, на полу не осталось.
Ни капли.
И та, что коснулась рубахи, впиталась в белоснежную ткань. А потому Винченцо с чистым сердцем просто-напросто отер камень.
Определенно, тот, что он отдавал Дикарю, был куда меньше. Раза в два точно, а может, и во все три. Форма… неправильная, в одной части камень будто вздулся, в другой — истончился. Цвет снова нехарактерный, темный, в черноту, разве что прозрачность сохранилась.
— Ему определенно легче становится… — пробормотала Миара. — Но силы тянет…
— Мы вот! Тут… — мальчишка-барон отвлек от мысли, несомненно, важной.
Исключительной даже мысли.
— Успели, да?
— Успели, — Винченцо сжал то, во что превратилась Слеза неба, в кулаке. И пальцы кольнуло силой, чуждой и… неприятной. Надо бы положить, но… в треклятом балахоне карманов не было.
Как может нормальный человек без карманов обходиться?
Древние, чтоб их.
Сумку взять надо бы. И поискать нормальную одежду.
Мысль окончательно исчезла в недрах разума, и Винченцо вернулся к реальности. В ней был Джер с мальчишкой-наемником, и какая-то белая доска, парящая в воздухе.
— Сюда надо положить, — пояснил Джер. — Она подстроится… но тут нарушена эта… позици-о-нирование.
Произнес и выдохнул.
— Она тут внизу не идет, а там наверху дойдет… надо будет дотолкать.
Что ж, парящая доска, пусть не из дерева, но из металла, крашеного в опостылевший белый цвет, вполне себе альтернатива носилкам.
— Миара, если переложу, ничего там не повредится? — уточнил Винченцо на всякий случай.
— Нет, — она покачала головой. — Ему лучше, но… все равно. Мы не вытянем. Силы уходят, но почти ничего не меняется.
— Система говорит, что состояние стабильное… слушай, система предлагает расширить тебе доступ. Согласно текущей ситуации ввиду отсутствия… чего-то там… как понимаю, других таких, как ты. Ты как?