Спаситель
Шрифт:
— И поступил верно, — сказал Верховный громко. Так, чтобы услышали все. — Храмы для того и нужны, чтобы защитить людей.
Раздался шепот. Он прокатился по храму, кажется, слова Верховного передавали от человека к человеку. И люди выдыхали.
Боялись, что им велят убираться?
А они бы… послушались приказа? В прежние времена — несомненно, но ныне… ныне многое переменилось.
— Нам надо к пирамиде, — Маска был серьезен.
— Погоди. Дождемся остальных.
— Думаешь…
— Думаю, что они
— Мертвяки! — чей-то вопль отвлек и заставил обернуться. — Мертвяки… закрывайте…
— Стоять! — рявкнул Верховный.
Но людская толпа пришла в движение. Она боялась. И страх этот, появившийся в сердцах их не сегодня, лишал людей разума. И жрец попятился, отступая…
— Ворота… надо запереть… — произнес жрец. — Мертвецы…
— Нельзя, там люди… скоро будут здесь.
Да и Верховный, говоря по правде, весьма надеялся, что эти, местечковые мертвецы, услышат зов Повелителя и покоряться его воле.
Но говорить о том людям?
— Мертвецы… мертвецы идут, — голоса наполняли храм, подстегивая толпу. — Двери… запереть…
— Тебя просто сметут, — заметил Маска. — Отступай.
— Погодите, — Верховный обращался уже к людям. — Я… выйду.
— Там мертвецы, господин. Они медлительны, но упорны, — жрец явно не был рад. Но и препятствовать не станет, как и иные. — И им отвратительно все живое… они даже собак разодрали!
Мертвецы двигались неспешно, наперерез лошадям, что мчались от леса.
Впрочем, вот лошади перешли на рысь, и даже показалось, что мертвецы вот-вот доберутся до живых.
За спиной с грохотом сомкнулись створки врат.
— Люди, — произнес жрец виновато. — Боятся.
— А ты? Не боишься? — Верховный смотрел на лошадей и мертвецов, судя по остаткам одежды, бывших при жизни воинами.
— Все… в руках богов… и если будет на то воля их… и гнев их… ворота не спасут.
— Поразительный фатализм.
— Да и кладовые храма пусты. Колодец показал дно еще вчера… засуха, господин. Воды и так почти не было, теперь же и вовсе… А потому, сколько бы люди ни прятались… — жрец замолчал.
— Голод и жажда все одно вынудят их покинуть убежище, — завершил Маска.
Меж тем мертвецы остановились. Ненадолго.
Припали к земле.
— Это… это… — жрец дрожащей рукой указал на Повелителя мертвых. Тот, восседая на мертвой же лошади, и издалека производил ужасающее впечатление.
— Это Чимолли, — сказал Верховный. — Он был принесен в жертву богам и возвращен к жижни, дабы преклонить голову пред той, что поставлена ими над всеми людьми, живыми и мертвыми. И отныне он послушен воле её…
— Чудо… — жрец произнес это шепотом, сам не веря глазам своим. — Это… чудо.
Мертвецы сбились в стаю.
И выстроились.
И вправду воины. На одном доспех уцелел, весьма себе
Интересно, Повелитель способен говорить с ними? И помнят ли мертвые себя живыми? Если так, будет любопытно узнать, что же произошло.
Меж тем воины приблизились и Ицтли коротко кивнул.
— Там люди, — сказал Верховный, указав на двери храма. — Они испугались мертвецов и заперлись внутри.
И надо полагать, что доброй волей не отворят. На месте людей Верховный точно не стал бы открывать дверь, ибо все происходившее ныне было слишком странно.
— И что теперь? Ломать? — Ицтли выглядел раздраженным.
— Я… — жрец склонил голову, пусть и не понимая, кто пред ним, но чувствуя величие. — Я… могу провести другим ходом…
И это было правдой.
Любой храм, как и любой дом имеет множество ходов. Странно, что мертвецы не отыскали.
— А нам надо наверх, — завершил Маска. — Скажи… что ты пойдешь своим путем.
— Я… — Верховный поглядел в глаза воина, удивляясь тому, сколь изменился он. Куда подевался восторженный юноша, который умер во имя идеи. Ныне взгляд Ицтли был полон тоски и боли. — Мне надобно уйти. Подняться к богам. Я вернусь…
Если все получится.
— Но как скоро — не знаю… ты же позаботься о людях. И будь милосерден, Владыка Копий.
— Мой отец…
— Остался там, далеко. И не знаю, дождется ли он… ты же здесь, рядом с той, кому принес клятву. И властью своей защищаешь, как это было во времена древние, — Верховный и сам не понимал, для чего говорит это. — А потому в твоей руке все копья, которые есть. Когда же мы вернемся в Благословенный город, ты откажешься от этого титула. Если захочешь.
— Да будет так, — прозвучал звонкий детский голос. — Иди… а мы тут побудем. На солнышке… а тут есть вода? Жарко…
— Да, госпожа… колодец опустел, но внизу… в подвалах храма, есть родник. Небольшой совсем, — старый жрец сгорбился, явно чувствуя свою вину. Пред людьми ли, которым ничего не сказал о роднике? Или пред Верховным, которому соврал? — Он поднимается из глубин земли и вода его всегда холодна, но меж тем она и сладка, словно мед. И говорят, что эта вода способна…
Верховный не стал слушать.
— Веди, — сказал он Маске. — Если знаешь, куда.
— Примерно… сперва нужно подняться на вершину пирамиды…
Глава 31
Ирграм
Он обследовал ближайшие помещения тщательно, но к огорчению своему ничего интересного не обнаружил. Несколько комнат, явно жилых, в которых сохранилось убранство, весьма разное, к слову. Прежний Ирграм потратил бы немало времени, изучая его, сравнивая и разбирая.
Нынешний…