Шрифт:
1
Младший жрец-распорядитель Эрет укрылся от палящего зноя в тени деревьев. Время от времени он прикладывался к кувшину с водой, при этом висящая на руке плеть вздрагивала пойманной змеей. Молодой жрец безучастно наблюдал за работой трех мужчин. Бронзовое лицо, с жесткой складкой губ и прямым носом напоминало маску. Черные глаза холодно смотрели на изнывающих от жары рабочих.
Мужчины,
– Получите, когда сделаете работу.
"Не сделавший дело - ничего не получает", - гласит закон, и Эрет не собирался от него отступать.
Молодой жрец повернулся в сторону Города. Его взгляд из холодно-безразличного стал враждебным. Как же он ненавидел этот Город! Ненавидел красноватый цвет глиняного кирпича, из которого были сложены городские постройки; ненавидел ступенчатый Храм, возвышающийся на противоположной стороне Города; беленые стены казарм; общие дома, тянущиеся одинаковыми рядами. Он ненавидел всех жителей Города. Почти всех.
Эрет вновь повернулся к рабочим. Во рву за ними шевелилось тело Нис-Аомэ - бога и защитника. Упругая, красноватая масса заполняла ров, окружающий Город. Он был единственной преградой между Городом людей и бескрайним миром дикарей. Его Эрет ненавидел больше всего, но даже мысленно он боялся произнести это. Эрет благодарил судьбу за то, что он всего лишь младший жрец и на его груди нет маленького сосуда с частичкой Нис-Аомэ. Иначе, его мысли давно стали бы известны богу.
2
Эрет заметил двух неспешно приближающихся воинов. Один щуплый, невысокого роста, второй напротив - гигант, с широким, добродушным лицом и гривой черных волос. Эрет улыбнулся. Гигант был его лучшим и единственным другом в Городе.
– Табал!
– окликнул его молодой жрец.
Воин в знак приветствия взмахнул копьем. Табал, что-то сказал своему спутнику и направился к Эрету.
– Как служба?
– спросил Эрет.
– У меня нормально, а ты я вижу - из сил выбился, - насмешливо пробасил Табал.
Эрет рассмеялся и протянул другу кувшин с водой. Воин сделал огромный глоток.
– Уф!
– выдохнул он.
– Жаль, что теплая.
– Смотрю, ты расслабляешься сегодня.
– Да, выпал караул в Городе. Благодать!
– А как там..., - Эрет замялся.
– Рагда?
По лицу Табала расплылась лукавая улыбка. Рагда была его сестрой.
– Она тебе нравится, - рассмеялся молодой воин.
– Нет,...я просто, просто...
– Нравится, нравится, - продолжал смеяться гигант.
– Но тебе она не достанется.
"Да, -
– Не достанется". "Нет у жреца ни родных, ни близких и сам он принадлежит Нис-Аомэ", таков закон.
– Я просто хотел узнать, куда ее отправили на работы, - попытался вывернуться Эрет.
И это была почти правда - он всегда волновался за Рагду, когда ее отправляли работать за пределы Города.
– Ха!
– улыбка Табала стала шире, понизив голос, он продолжил.
– Вчера к нам приходил вестник из Храма, он сказал, что Рагда выбрана для Нис-Аомэ и теперь она освобождена от работ.
Несмотря на жару Эрета пробрал озноб. От бритой макушки до пяток. Его рука обхватила рукоять плети.
– Ладно, - выдавил он из себя.
– Иди, Табал. А мне надо заниматься делами.
Жрец быстро подошел к рабочим.
– Долго вы будете возиться, - злобно прошипел он.
– Или вы ждете, что Нис-Аомэ лично будет помогать вам.
Эрет взмахнул плетью и обрушил ее на спину ближайшего рабочего. Выплеснув гнев, жрец вернулся в тень деревьев. Повернувшись спиной к Городу, Эрет не отрываясь смотрел на шевелящуюся массу Нис-Аомэ.
3
Заходящее солнце бросало багровые отблески, раскаленный воздух медленно остывал. Эрет шел мимо домов из красноватого кирпича. Одинаковых и безликих. Город наполнялся гулом голосов возвращающихся с работ людей.
Эрет нашел Рагду возле одного из домов, где она сидела в одиночестве. Эрет залюбовался девичьей фигурой, загорелой кожей, иссиня-черными волосами. Ее лицо было серьезным и задумчивым. Эрет вспомнил, что не так давно с ее губ не сходила озорная улыбка, а в глазах был веселый блеск.
Молдой жрец подошел к девушке. Рагда улыбнулась ему, но улыбка вышла натянутой.
– Я слышал..., - начал Эрет.
– Да, - голос девушки дрогнул.
– Это великая честь.
Эрет опустился на землю рядом с девушкой и внимательно посмотрел на нее. Рагда отвела взгляд. В душе жрец возликовал, она не испытывала той безумной радости, которую Эрет видел на лице другой невесты Нис-Аомэ, много лет назад.
Эрет взял девушку за руку и заговорил.
– Это не честь, Рагда, это смерть!
Девушка молчала.
– Вспомни дикие вопли дикарей и преступников, которых мы бросаем в ров.
– Нис-Аомэ благосклонен к своим невестам, - тихо возразила Рагда.
– Он забирает их без боли, в блаженстве.
– Мою мать избрали невестой Нис-Аомэ. Я помню тот день. Били барабаны, цветные ленты развевались на шестах, жрецы пели. И мама. Она была такая красивая и нарядная. Я, тогда еще ребенок, держал ее за руку и умолял не делать этого, плакал и прижимался к ней.
Эрет прервался. Помолчав несколько мгновений, он продолжил: