Спец экстра-класса
Шрифт:
Став у кормила власти, Фарид сразу показал, что никаких реформ ему не надо, все будет по-прежнему. Кроме старого доброго рэкета, организация Шарипо-ва, говоря цивилизованным языком, занималась еще и внешнеторговыми сделками, с кем торговать и чем – было совершенно .безразлично. Братва тоже не возмущалась, Фарид исправно отстегивал в общак, и, главное, не было никаких нововведений.
Жизнь казалась теперь настоящей сказкой без всяких треволнений. Ну, когда-никогда пошлешь зажравшемуся купчишке похоронный венок, и опять тишина.
«Мерседес» въехал
Пройдя в спальню, Фарид сбросил ненавистный деловой костюм, облачился в приталенный халат из тонкого японского шелка, деревянные сандалии и не спеша направился к бассейну. Над водой поднимался легкий парок, здесь вода всегда была одной температуры – тридцать шесть и шесть десятых градуса. Сбросив халат, Фарид раскинул руки и нырнул в бассейн. Вода приятно обволокла тело, наполняя легкостью.
«Прямо как парное молоко», – подумал Шарипов, отфыркиваясь, как морж. Проплыв свои обычные десять кругов, он немного устал и подплыл к отмели. Наслаждаясь массажем поднимающихся пузырьков воздуха, расслабленно раскинул руки и закрыл глаза. Немного отдохнув и освежившись, поплыл обратно. Тяжело дыша, выбрался из бассейна, оставляя на узорной плитке мокрые следы, и взял из рук ожидавшей его шоколадной негритянки широкое махровое полотенце. С удовольствием растерев тело, Фарид снова надел свой халат и, завязав потуже пояс, расположился в кресле за единственным на террасе столиком. В ту же секунду к нему подскочила молоденькая смуглолицая мулатка и поставила перед хозяином бокал толстого стекла, наполненный его любимым напитком, состоящим на две трети из сока манго, одной трети водки и горсти колотого льда.
Закинув ногу на ногу, Фарид пригубил напиток. Мускулистый негр вкатил большой телевизор и, оставив его перед хозяином, включил и отошел в сторону, почтительно склонив голову.
– Ну-с, посмотрим нашу любимую передачу, – вальяжно проговорил Шарипов.
Цветные слуги были студенты университета имени Патриса Лумумбы, подрабатывающие у Фарида за твердую конвертируемую валюту. Приятно чувствовать себя эдаким плантатором, доном Леонсио. А еще любил лжеплантатор смотреть передачу «Криминал». Смерть других людей просто раскаляла психику Фарида Шарипова, которого называли почтительно Шах. На вспыхнувшем экране появился молодой, коротко стриженный телеведущий в стильном костюме и деловито сообщил:
– Сегодня московским РУБОПом была проведена операция по задержанию особо опасного преступника, наемного убийцы.
–На экране телевизора замелькали кадры: обычный московский двор, множество народа, преобладают милицейские мундиры, камуфлированные, в черных масках омоновцы ведут закованного в наручники задержанного. Операторы могли показать преступника только со спины. – Сыщики РУБОПом считают, что киллер причастен, – вещал за кадром телеведущий, – к ликвидации преступных авторитетов и воротил большого бизнеса. Среди знаковых фигур воры в законе Сурогат, Цыпа, руководитель коммерческого банка «Вклад Кредит» Андрей Коровин…
– Что?
Вениамин Сырцов, он же Хлюст, молодой человек с лицом землистого цвета и дергаными манерами, был личным порученцем Фарида, потому и находился всегда при нем.
– Прикинь, Хлюст, менты повязали киллера, что Володьку зафоршмачил!
– Ну, теперь мусора расколют его до самой жопы. А когда он сольет всех заказчиков, влепят по максимуму, – с трудом пытаясь скрыть зевоту, вяло проговорил Хлюст.
– Да уж, отсидится на Огненном, пока стихнет шум. – Глаза Шаха красивой миндалевидной формы безумно таращились. – Нет, его сейчас нужно мочить. Надо отправить маляву Ужу, он хоть и конченый, но заправляет у ментов пресс-хатой. Мокродела обязательно кинут к ним, чтобы стал разговорчивее. Так вот, если Уж отпустит эту тварь, я у братвы ему прощение выпрошу, пусть выходит и живет человеком. Понял?
Хлюст утвердительно, но без восторга кивнул головой.
Одиночка в КПЗ РУБОПа была не больше кладовки в обычной панельной квартире. Но Виктора не особо угнетало отсутствие размаха и комфорта, он вообще ни на что не реагировал. Пока его волновало только одно: как милиция смогла выйти на ограбление инкассаторского броневика?
Лежа на нарах, он прокручивал в голове все возможные варианты. Киллер? Вполне может быть, если за этим Брагиным, чьи документы подсунул ему Донцов, тянется след выполненных заказов. Виктор никому не верил и вполне мог допустить, что добрый дядя милиционер специально отпустил его и дал новые документы, чтобы вскоре сделать из него козла отпущения в крупном деле, раскрытие которого принесет громкую славу и, соответственно, карьерный рост. Логично? Вполне..,
Но при чем здесь ограбление, к которому Брагин не имел никакого отношения? Хотя в обоих случаях один и тот же человек, но сыщики из РУБОПа о существовании Савченко даже не подозревают…
В тяжелых думах прошла вся ночь, сквозь зарешеченное окно, выходящее на внутренний двор, пробилось серое марево наступающего рассвета. Виктор закрыл глаза и постарался заснуть, дать отдых нервной системе.
Проснулся арестованный, когда загремели засовы на стальных дверях. С противным скрежетом дверь отворилась, на пороге стоял майор Курилов в окружении двух офицеров РУБОПа.
– Ну что, дружок, будем говорить? – спросил майор.
Виктор не спеша поднялся с нар, криво усмехнулся и покачал головой.
– Тогда прошу. – Курилов отодвинулся в сторону, освобождая проход в коридор. – В Бутырочку на перевоспитание.
– Все в цвет, Владимир Николаевич, – щебетал соловьем майор Курилов, разговаривая с Христофоровым. – Мокруху на себя он пока не берет, но с броневиком прокололся. Как услышал про ограбление инкассаторов «Глобал Инвест», рожа сразу вытянулась, глаза по полтиннику, и все, впал в транс и замолчал. Но ничего, язык ему сегодня в Бутырке развяжут, там уже приготовлен номер «люкс» в пресс-хате.