Спец экстра-класса
Шрифт:
– Очень интересно, – задумчиво протянул Виктор.
Он еще несколько минут разглядывал закрытую территорию, потом, распрощавшись со стариком, не спеша направился в сторону моря. Даже не подозревая, что не только он рассматривал корпус клиники, но и его рассматривали из-за черного светонепроницаемого окна.
В беседке с видом на песчаный пляж сидел в гордом одиночестве Дядя Федор, через оптику своего бинокля внимательно разглядывая военные корабли НАТО, стоящие на рейде перед портом.
– Ну, как дела? – поинтересовался связник, не отрывая от глаз бинокля.
– Пока меня заинтересовала только клиника пластической хирургии, – ответил Виктор. Закинув
– Попробуем, – поправил своего бывшего подчиненного Николай Федоров.
– Попробуем, – согласился Виктор, потом нарочито широко зевнул и едва слышно произнес: – Тогда сегодня в час ночи.
Больше не говоря ни слова, он поднялся и неторопливо направился в сторону своего корпуса. По его расчетам, время приближалось к обеду.
– Очень интересно, – задумчиво произнес Рыжебородый Ахмат, наблюдая через окно за удаляющимся от ограды молодым человеком.
– Что такое? – не понял сидящий в кресле Аб-дулл Камаль.
Час назад он вызвал к себе в палату Рыжебородого. Полностью смирившись с участью обреченного, Бабай определился с дальнейшими планами. Смерть для воина должна быть почетной, а что может быть почетней гибели шахида, воина-смертника, кладущего жизнь на алтарь борьбы и веры? Подробная шифровка была отправлена духовному и финансовому лидеру, великому Бен аль Бену, который сейчас воевал в Афганистане против американского империализма. Теперь нужно было передать остатки отряда в надежные руки. И кто может быть лучшим командиром, если не его «правая рука» и заместитель Ахмат.
Разговор Абдулл начал издалека, от священной, книги судеб, где прописаны судьбы всех смертных. Рыжебородый, как хороший вояка, внимательно слушал только приказы да необходимую для сражения информацию. Все остальное было ему просто неинтересно, и он откровенно зевал, глядя в окно.
– Что ты там увидел, так тебя заинтересовавшее? – наконец не выдержал Камаль, рывком поднимаясь из кресла.
– Странно, – встревоженно проговорил араб, указывая кивком головы в сторону построек санатория. – Только что от ограды отошел парень, который несколько дней назад устроил в Ольвии перестрелку. Ты, эмир, уже слышал об этом: двое убитых, шесть раненых. Мы были свидетелями боя. Парень настоящий боец, один против двоих почти на расстоянии вытянутой руки. К тому же они открыли огонь первыми и даже не зацепили его, а он их убил. Потом с другом ушел из ресторана. Невооруженным глазом было видно: у них специальная подготовка. И вот теперь он появился в санатории. В последнее время я не верю в совпадения.
– Я тоже, – сказал Бабай, глядя в окно.
Между стволами деревьев мелькала цветастая рубашка, но лица из помещения было не разглядеть. Неожиданно Камаль ощутил страх, такое с ним случалось редко – ощущение беды задолго до ее наступления. Когда внутренности становятся желеобразными, а в мозгу пульсирует сигнал тревоги.
– Мне необходимо увидеть лицо этого незнакомца, – наконец произнес алжирец.
– Вряд ли его смогли заснять камеры слежения. Две установлены на центральном входе, а там он не был, остальные стоят во внутреннем дворе, – после недолгого раздумья сказал Ахмат, но, видя сурово сдвинутые брови эмира, добавил: – Чтобы не привлекать внимания и не насторожить незнакомца, завтра я пошлю Магомеда сфотографировать его незаметно.
– Хорошо, – слегка склонил голову Бабай, тем самым давая понять, что его удовлетворил ответ. – Теперь перейдем к главному.
Ехать пришлось за город. Донцов понимал, что в предстоящем мероприятии рассчитать все по секундам вряд ли удастся, поэтому выехал загодя. На Москву еще опускались сиреневые сумерки, когда «Форд Таурас», проскочив
Для участия в операции требовалось как минимум полсотни высококлассных профессионалов: взвод ОМОНа для оцепления места действия, группа захвата, снайперская группа, полдюжины экипажей наружного наблюдения, штаб (куда же без штаба) для общего управления, бригада экспертов-криминалистов, машина «Скорой помощи» и «труповозка». Но ничего этого не было, бойцы не проверяли оружие, в штабе не настраивали связь, техника с личным составом не выдвигалась на исходные позиции. Причина была более чем банальна: руководство ГУБОПа понятия не имело о сегодняшнем действе. Получив информацию от своего «барабана» Хлюста, Донцов долгое время размышлял, доложить ли руководству о сделке по продаже противотанковых ракет. В конце концов решил разобраться с продавцом и покупателем по-свойски, без прокурора, адвокатов и судьи. Для этого ему не нужны были ОМОН и снайперы, достаточно было одного специалиста по электронике.
Молодой человек, сидящий сейчас рядом с Олегом, как раз и был этим специалистом. Год назад толковый инженер-электронщик решил открыть ателье по ремонту бытовой техники. Едва появилась вывеска над входом еще недавно заброшенного подвала, как первыми посетителями стали два коротко стриженных битюга. Начинающий бизнесмен, прекрасно осознавая, в каком мире он живет, сразу согласился платить за «крышу». Битюги ушли довольные. Ателье начало работать без задержек, но уже через две недели туда вломились трое отмороженных с золотыми фиксами и тюремными наколками. Они безапелляционно заявили, что бизнесмен будет платить им. Пришлось вызывать «крышу». А дальше началось действие, известное правоохранительным органам и криминальным кругам как «двойка». Команда рэкетиров разыгрывает спектакль на тему противоборства двух группировок, где после каждого акта этого представления «подшефный» коммерсант должен платить. При этом каждый раз ставки возрастают в геометрической прогрессии.
Неизвестно, чем бы все это закончилось, не окажись у талантливого инженера школьного приятеля, который хорошо знал старшего оперуполномоченного майора Донцова. К нему-то и обратились за помощью. Через сутки на месте очередного акта пьесы под названием «Стрелка» неожиданно появился СОБР и после небольшого представления «маски-шоу» все, у кого было найдено оружие, огребли положенные в таком случае сроки. Банда рэкетиров перестала существовать, бизнесмен, получив визитную карточку со всеми телефонами майора Донцова, смог спокойно работать, а Олег, отказавшись от какого-либо вознаграждения, попросил лишь помощи в случае необходимости. И вот такой момент настал…
Свернув с трассы, машина запрыгала по ухабам лесной дороги. Сумерки сменились ночью, и фары «Форда», как два меча, рубили темноту нависшего над машиной леса.
Через полчаса машина выехала на опушку. Притормозив, Олег погасил фары. Впереди лежало небольшое село, залитое холодным лунным светом. Издалека отчетливо были видны дома со светящимися окнами, доносился лай собак, мычание коров в ожидании вечерней дойки.
– Глухомань, – негромко произнес Олег. – Лучше места, чтобы спрятать ракеты, пожалуй, и не найдешь.
Достав из спортивной сумки, лежащей на заднем сиденье, прибор ночного видения, он водрузил его на лицо и повернул ключ в замке.
Не зажигая фар, они проехали по едва заметной дороге вдоль опушки леса и вскоре оказались у заброшенных торфоразработок. Покосившиеся деревянные бараки, над входом в один сохранился плакат с едва заметной надписью «Столовая», поросшие травой рельсы узкоколейки. Похожий на скелет доисторического животного малый железнодорожный кран с безжизненно повисшей стрелой. Все это навевало уныние.