Спец
Шрифт:
— У самого уже крыша едет, — произнес Виталий после недолгого раздумья. — Кто-то голову мне нагрел конкретно. Кто-то явно хочет моей крови. Узнаю, пристрелю на месте, как интригана. Где поймаю, там и грохну.
Парни разговаривали спокойно, они чувствовали себя в бильярдной как дома, не подозревая, что здесь давно установлены жучки и менты слышат каждое произнесенное ими слово. Вот и сейчас весь их разговор записывался на пленку в стоящей напротив клуба машине.
— Зачем искать кого-то? — спросил его Винт. — У нас же есть конкретные враги, на них и надо наезжать. Чем быстрее, тем лучше,
— Что-то не нравятся мне твои слова, — Бандера тяжелым взглядом смотрел на Винта. — Они наводят на мысли.
— Да нет, Виталя, ты уже говорил, что если будут кого-то отстреливать, то только тебя, а после этого кончили Енду с Доцентом.
— Что-то на похоронах вы мне этот вопрос не задавали, — сказал Бандера, оглядев всех.
— Не до этого было, — за всех ответил Винт.
— Ну тогда послушайте, что скажу, — начал Бандера. — Енда к нам приехал из Находки, сорвался оттуда. Не все у него там чисто перед людьми. Накосячил малой. Приехал, помоги, спаси. Я его принял, близкий же был на МОБе. Сказал за него слово, простили. Но вполне допускаю, что в глаза мне сказали, что все нормально, а сами время выждали и наказали. Вот такие дела! А Доцент просто случайно рядом оказался. У него по жизни все правильно было. По любому бы не успел здесь косо въехать. Просто попал под замес.
Все слушали молча, таких подробностей о своем покойном друге никто не знал.
— Так что за все действия наши или, как может оказаться не наши, отвечать буду я, — подвел черту Бандера. — Перед людьми или же уже перед Богом.
— Зачем ждать этого, братан? — спросил его Старик, и предложил: — Давай добьем их, пока они не очухались, а то потом поздно будет.
— Нам тебя терять тоже не по кайфу, — заговорил Толстый, — базара нет! Как скажешь, так и сделаем. Иначе и быть не может. Мы все помним, кто нас встретил и на ноги поставил. И если на кону стоит твоя жизнь, мы тоже не можем сидеть сложа руки.
— Но и размахивать руками тоже не надо, — ответил на речь Толстого Бандера, — ни здесь, ни там.
Виталий помолчал, а потом высказал мысль, которая давно не давала ему покоя:
— Да и вообще, пора уже переходить на легал, завязывать с криминалом. Тогда и войн никаких не будет, и спать будем спокойно. Со временем к этому привыкнут все, даже менты. И ни в какие интриги нас впутывать не станут.
— О каком легале ты говоришь? — спросил его Старик. — В коммерцию, что ли, податься?
Слово «коммерция» Старик произнес с явным презрением, для него оно было почти ругательным. Но Виталий пропустил интонацию товарища мимо ушей и ответил:
— Не знаю, не думал еще. Но если вся эта заваруха закончится без потерь, я что-нибудь придумаю. Вы только горячку не порите.
Бандера посмотрел на своих товарищей, взгляд его немного смягчился, и он спросил:
— Вы верите мне?
За всех ответил Старик, ответил молча без слов, кивком головы, что означало: «О чем ты говоришь, братан? А как может быть по-другому?»
— Все будет нормально! — пообещал товарищам Бандера, и все стали расходиться.
Виталий не забыл своего обещания найти легальный источник доходов, он давно об этом думал и, в отличие от своих друзей, прекрасно
Самым простым, первым шагом на этом пути расставания с уголовным прошлом могла стать работа в качестве охранного предприятия. По этому поводу он и решил поговорить со своим давним знакомым, которому он оказывал различные услуги щекотливого свойства, крупным предпринимателем Алексеем Геннадьевичем Барсуковым.
— Да брось ты эти предрассудки, Алексей Геннадьевич, — говорил Виталий, сидя напротив бизнесмена в его офисе, — умные люди от них давно избавились. Посмотри вокруг, уголовники, как ты нас называешь, уже везде, даже в Думе сидят, не говоря уже о банках и прочих фирмах. И никто даже не думает говорить их партнерам по бизнесу, мол, посмотрите, откройте глаза, с кем вы связываетесь. Все уже давно привыкли к этому. И к тому же я не предлагаю тебе стать моим партнером по бизнесу.
— Да я понимаю, но то, что ты предлагаешь, взять твоих людей в службу охраны, все воспримут однозначно, как крыша, — говоря это, Алексей Геннадьевич сложил ладони домиком, изображая крышу дома. — И милиция, и вообще все, а мне крыша не нужна. Мы же с тобой давно это обговорили, если мне понадобятся твои услуги, то я оплачу их полностью по той ставке, которую ты называешь. И меня это устраивало. И потом, мы с тобой нормально сотрудничали, иногда, по-моему, и тебя это устраивало. А взять твоих бандитов в штат, означает одно, поставить крест на моей дипломатической карьере.
— Да наплевать бы на мнение других тебе надо, — продолжал убеждать его Виталий, — у тебя на фирме воруют все, даже родственники твои. У тебя воруют, а охрану твою профессиональную они ни во что не ставят, — на слове «профессиональная» Виталий сделал особый, презрительный акцент. — Не боятся ее. Я могу показать тебе пять сотен квартир, в которых стоит украденная у тебя аппаратура. Кому надо покупать телевизоры и другую технику в твоих магазинах, если все это можно купить вдвое дешевле у твоих сотрудников? И это я еще не копался в этом, просто случайно узнаю из общения с народом.
— Что ж ты мне раньше не говорил этого?
— Да потому что тогда, пять лет назад, когда я предложил тебе свою помощь, ты что мне сказал? — напомнил бизнесмену Виталий. — Крыша тебе не нужна, у тебя своя служба охраны, половина из которых тоже постоянно что-то продает по дешевке. Вот пусть они тебя и охраняют.
— А твои зеки что, лучше что ли? Да они еще больше тянуть будут.
— Ты так ничего и не понял, — спокойно проговорил Виталий, — я же объяснял тебе. Убытки свои теперешние ты знаешь. Сколько они составляют?