Спец
Шрифт:
— Как не говори?!! — чуть не задохнулся Толстый.
— Ну, вот так. Не говори никому про это.
— Ты что, собираешься так все это оставить? — в очередной раз удивился Толстый.
— Я тебя прошу.
— Хорошо, как скажешь, — ответил Толстый. — Но мы потом еще поговорим с тобой.
— В сервисе встретимся. Давай.
— Я буду ждать тебя там, — сказал Толстый и Бандера выключил телефон. Тяжело вздохнув и закрыв глаза, он откинулся на спинку кресла. Надо немного отдохнуть, усталость накрыла его всего, сделав и мышцы, и мысли какими-то непослушноватными.
«Сейчас,
— Заметьте, Олег Петрович, что я всегда прихожу к Вам советоваться, хоть я и старше вас по званию, по опыту и по возрасту, — сказал полковник Ушаков, входя в кабинет начальника ФСБ и присаживаясь к столу.
— Вы забыли упомянуть о должности, — напомнил ему Олег Петрович.
— Перестаньте, — Ушаков примирительно развел ладони в стороны, — я всегда относился к вашему ведомству с уважением. Ну, мы же должны помогать друг другу.
— Вот именно. По этому во все дела, связанные с незаконным оборотом оружия, тем более такого, мы должны быть посвящены, — заметил Олег Петрович, низко наклоняясь к столу.
— Уже знаете, — разочарованно выговорил Ушаков, — но вот как раз по этому поводу я к вам и пришел. После убийства младшего Шустова может быть много жертв. Похоже, что они собирались стрелять прямо в городе, среди людей. Сейчас уже погиб один человек, совершенно посторонний, ни в чем не повинный.
— Случайно.
— Случайно? — не согласился Ушаков. — Если в момент аварии неподалеку находился Банин, то это уже не случайно. Сдается мне, что это именно он организовал столкновение, чтобы избежать пули.
— Что наталкивает вас на эту мысль? — спросил Олег Петрович.
— Судите сами, — начал излагать свои мысли полковник, — у Шустова убивают младшего брата после того, как убивают лучшего друга Банина Гаврилова по кличке Енда. Кого будет Шустов наказывать за это, как не Банина? И замете, ни его людей, а его самого. Есть свидетели, которые видели какого-то лысого подъезжавшего посмотреть, жив ли Гамаюн с Брыловым. Найти его не смогли, быстро уехал. Причем на черном «Марке».
— Выходит, что это за ним гнались люди Шустова?
— Выходит, что так, — согласился полковник и добавил: — Только гнался один Гамаюн, Брылов в момент аварии был уже мертв. Экспертиза покажет точнее. У него сломана и разорвана спина, хотя в момент удара он ударился грудью и головой.
— Кто ж ему спину сломал, не Гамаюн ли? — спросил ФСБшник.
— Спину ему сломали во время первого удара. Видимо, это Брылов собирался стрелять в Банина из окна, и маска была на нем, а Банин, скорее всего, врезался в него, у машины уже был смят левый бок. Эксперты сейчас работают, определяют давность этого удара. Сдается мне, что всю эту аварию подстроил наш Спец — Бандера. Не понятно только как он мог убегать от Гамаюна после удара в его левый бок, да и очевидцы не заметили, чтобы «Марк» был сильно побит.
— Да-а-а-а! — потянул хозяин кабинета.
— Ситуация еще больше накаляется, Олег Петрович, Банин ушел, возможен ответ и возможно будут стрелять в городе. Могут пострадать
— Это вряд ли, — не согласился с полковником Олег Петрович, — Банин изменился в последнее время, мы тоже за ним присматриваем. У него большая любовь, он ей дорожит, наверняка будет искать какой-нибудь дипломатический выход из ситуации. Если кто и будет стрелять, так это Шустов, перевес убитых уже не в его пользу.
— Да какая любовь, Олег Петрович, когда в него стреляли, — возмутился Ушаков, лирики он не допускал, — вы думаете, он после этого пойдет мириться? И какая разница, кто начнет первым стрелять. Нам нужно обеспечить безопасность граждан города. Хватит с нас одного трупа.
— Какие ваши соображения?
— У меня не хватает людей. Необходимо обыскивать все машины, и бандеровские, и Шустовых, на предмет обнаружения оружия и взрывчатых веществ. Но автопарк у них достаточно большой, кстати, они могут привлекать к своим вылазкам другие, неизвестные нам машины. Помогла бы собака, натасканная на запах оружейного масла. Я помню, вы где-то брали такую, когда расследовали хищения на полигоне. Не могли бы вы каким-то образом нам ее предоставить? Так сказать, в аренду, ненадолго.
— Я уж не знаю, жива она или нет, — ответил Олег Петрович, — но я узнаю сегодня и если смогу, то постараюсь предоставить ее вам.
— Постарайтесь, Олег Петрович, от этого будет польза всем, и вам, и нам, и даже Банину с его бандой. Спасем их никчемные жизни?!
8
Костя Шустов сидел усебядомана диване и рассматривал лежавший прямо перед ним альбом с семейными фотографиями, чтобы заказать памятник. Вот Антон совсем маленький, а вот он уже школьник, первый звонок, вот еще одна, тут он чуть постарше, а теперь… теперь его нет. Из глаз катились слезы. Нет больше Антона! Костя оторвал взгляд от альбома и посмотрел на стоявшего рядом Гору взглядом, полным горя и злобы.
— Скажи, Гора, почему он до сих пор жив? Почему этот ублюдок до сих пор жив?
Гора молча опустил глаза, а Костя сорвался и заорал:
— Скажи Гора, почему это ублюдок до сих пор жив?!! — Костя кричал, в уголках его губ появилась пена, он тяжело дышал, потом опустил голову и прохрипел:
— Убейте его!
Гора, не сказав ни слова, поднялся и вышел.
Часа через полтора он и Деловой уже выбирали место для засады на Бандеру. Убить они его решили на объездной дороге, километрах в семи от города и недалеко от Баневурово, куда, как они выяснили, отправился Виталий вместе с Доном.
Это был выезд с Баневурово на объездную и дальше в город, место тихое и безлюдное.
Дон и Бандера возвращались из поездки в Баневурово. Дон вел машину и рассказывал о своих любовных приключениях, Бандера сидел рядом и покатывался со смеху, может, Дон и привирал, не без этого, но врал складно, заслушаешься.
— Я уже не могу! — смеясь, говорил Дон. — А она — давай, давай! Я уже хотел Толстому позвонить.
— Помоги, Толстый, меня затрахали, — хохотал Бандера.