Спец
Шрифт:
— Ага! Да после меня тебе там нехрен ловить будет, — пообещал Старик.
— Нуда! Базара нет! — согласился Рустам, с улыбкой глядя на Старика. — Не зря у тебя на конце знак качества совдеповский наколот.
— Базар тебе нужен? Качество на высшем уровне, — горделиво ответил Рустаму Старик.
— Ага, недаром по тебе Юраска сохнет, — сказал Витек и добавил: — Я на банк!
Они играли в «двадцать одно», или в простонародии «очко». Но так как карты в колонии были запрещены, вместо карт было домино.
— Еще, —
— Ушел?! — переспросил Старик, он сидел около тумбочки и записывал, наличность, естественно, не доставали даже если и была, играли в кредит.
— В банке — девятьсот, — сообщил Рустам.
— Че, в банке девятьсот уже?! — удивился Старик.
— Я не понял. Как в банке девятьсот баксов оказалось? — спросил Бандера.
— Вон, Витек, два раза по банку шел, — объяснил Рустам.
— Ты в это время всех баб перетрахивал, уссурийских и находкинских, — добавил Витек, глядя на Старика.
— Ой, бля-я-я! — потянул Старик, — надо играть! Ни хера тут суммы пошли!
Бандера глянул на свою карту, подумал и сказал:
— Полтинник, — посмотрел на Рустама, — еще.
Бандера взглянул на карты — двадцать одно, но он посмотрел на Рустама и бросил карты: — Ушел.
Рустам все понял, быстро убрал карты Бандеры и принялся сдавать по новой. Бандера посмотрел на записи, что вел Старик, потом на Витька и спросил:
— У тебя уже две сто минус. Может, встанешь?
Он давал ему последний шанс, но тот его не принял и произнес:
— Да нет, поиграю еще. Может, отыграюсь. Че, не дадите возможности отыграться?
— Дадим, дадим, — успокоил его Бандера, — здесь же все люди сидят. Только может так случиться, что ты еще больше впухнешь. Смотри, как бы твоей матери не пришлось квартиру продавать. Где она у вас там? На Пограничной?
— Да нет, до квартиры дело не дойдет, — уверенно ответил Витек, — у нас там еще катер есть, от бати остался, и гараж возле моря. Пятерку минимум стоит.
— Ну, играй, — сказал Бандера, — что с таким тылом не поиграть. Девятьсот пятьдесят в банке? — спросил Бандера. — Сколько до стука осталось?
— Да он уже стучать может, — ответил Старик.
— Да нет, поиграю еще, — сказал Рустам и спросил, — Старый, ты насколько?
— Я на чирку, у меня здоровья мало, — скромно ответил Старик, и хорошо сделал, на третьей карте он перебрал, после этого встал и вышел, — кон без меня.
Бандера посмотрел записи и сказал, указывая на Витька:
— Да, до стука дело не дойдет. Недаром вон сидит, по банку лупит.
Рустам раздал карты и, повернувшись назад, крикнул:
— Старый, прогони на одиннадцатый Холодку, пусть чая заварку толкнет.
— Да у Холодка уже нет ничего, — сказал Бандера.
— Он же вчера только посылку получил!
— Да там триста человек
— Я на банк, — продолжал рисковать Витек.
Рустам посмотрел на него, как бы говоря, ну что ж, вольному воля, тебя, парень, никто за язык не тянул.
В другом ряду коек, который в отличие от того, где сидели игроки, был двухъярусный, сидели трое заключенных. Они искоса наблюдали за игрой и, в отличие от Витька, понимали, что происходит.
— Проверка скоро, пацаны, — произнес один, разливая кружку чифиря на троих.
— Попал пацан, — сказал другой, глядя на играющих, — жалко, вроде нормальный.
— Че, Бандера не отпустит?
— Нет, ты че?! Это же Бандера, ему по хрену, кто ты и что ты. Никто не сорвется. Бедный Витек! Родителей жалко.
— У него мать одна, — сказал тот, кто разливал чифирь, — отец на рыбалке утонул. Может поговорить с Бандерой?
— Да ну. Ты че. Он даже базарить не будет. Он раньше вообще беспредельщиком был. Когда на общаке в Челябинске сидел, его сломать за беспредел хотели. Как выбрался, одному богу известно.
— А сейчас знаешь, за что сидит?
— Да вроде пострелял там кого-то… — неуверенно ответил парень, который пожалел Витька.
— За одно слово неправильное, — начал авторитетно объяснять разливальщик, — один приехал на стрелку, кто-то что-то ляпнул, не подумав, расстрелял, без базара. Я сам читал в обвинительном на тюрьме.
— На глушняк?
— Тогда один терпила вроде выжил. Его, — парень махнул головой в сторону Бандеры, — еще по сто восьмой судили. Но сейчас уже умер, у него там сердечный мешок пробит, легкие, труба в общем.
Игра между тем продолжалась.
— Все, стук! — заявил Рустам. — В банке девять восемьсот пятьдесят.
Тут подошел Старик и, услышав сумму, изумленно воскликнул:
— Е-е-е! Ни хрена вы тут играете! — он присел на койку рядом с Бандерой.
— Сдавай! — сказал Виталий.
Рустам раздал карты, открыл свою и, посмотрев на Витька, произнес: — На четверке играю.
Витек посмотрел свою карту — там была десятка.
— Ну, тут сам бог велел. Банк, — произнес он с дрожью в голосе.
Бандера очень серьезно посмотрел на него и спросил:
— Карта хоть хорошая?
Витек мотнул головой и обратился к Рустаму:
— Ну че, давай карту.
Рустам посмотрел на Бандеру, тот незаметно подмигнул ему.
— Еще, — попросил Витек.
Рустам дал. Попалась тройка.
— Еще.
Тут Рустам ловко пропустил одну костяшку домино и дал следующую за ней, меченую, которую держал как-раз на такой случай.
Витек посмотрел на карту, на Бандеру, по спине его пробежал холодок — один/пусто, что означает «туз».