Спец
Шрифт:
— Да, я ж вам говорю… я это… не я это…
Опер хотел было дать ему затрещину, он уже было занес руку, но, посмотрев на грязную засаленную голову мужика, раздумал.
— На трассе стрельба! Быстро туда! Всех собирайте! — крикнул своим сотрудникам капитан и вышел из кабинета.
Оперативники, моментально забыв о бомже, приступили к сборам. Кто надевал бронежилет, кто пристегивал «сбрую», доставали пистолеты из сейфов.
Мужик, растерянно смотревший на суетившихся ментов, догадался, что сегодня ему сильно повезло, но все же спросил:
— А мне что делать, товарищ командир?
— Пошел вон отсюда! — бросил ему
И мужик, не задавая больше лишних вопросов, потихоньку направился к выходу, боясь только одного, как бы они не передумали.
Но опера про него уже забыли, они думали сейчас совсем о другом.
Уже через минуту по ночному, мирно спящему городу неслась колонна автомобилей, возглавляла ее машина с сине-красной «люстрой» на крыше, истошно голосившая сиреной.
Бандера, стоявший посреди дороги с уже опущенным стволом, осмотрел поле боя. По обеим сторонам дороги на обочинах горели машины, Старик и Толстый продолжали в кого-то стрелять, кругом лежали трупы и раненые. Один из раненых попытался встать, опираясь на бампер «Челленджера», но тут же получил пулю в спину из карабина выскочившего неизвестно откуда Скорохода.
— Все! Хватит! — крикнул своим Бандера и, махнув рукой в сторону города, добавил: — Поехали!
Он сел обратно в «Целику» и двинулся в направлении города. Все быстро разбежались по машинам и поспешили за ним, шуму они здесь наделали немало, кто-то мог и в милицию позвонить. Последними в джип Бандеры прыгнули Рустам и Холодок. Скороход, оттащив лежащий прямо перед «Челленджером» труп, тоже прыгнул к ним в машину. Но, только двинувшись, они сразу остановились, решив подобрать оброненный кем-то пистолет. Как только они подняли оружие, Рустам увидел вдали мигающий милицейский маячек и крикнул сидевшему за рулем Холодку:
— Быстрее валим отсюда, мусора!
остатки чудом уцелевших шустрых прятались в темноте по обочинам, в ямах и канавах.
Увиденное поразило даже видавших виды оперов, тут была не стрельба, это целое мамаево побоище. Горело не меньше десятка машин, некоторые полыхали во всю, а некоторые уже догорали. Оставшиеся в живых бандиты, понявшие, что бандеровцы уехали, стали выползать из своих укрытий. Среди них был и Костя, он был ранен, тяжело, но не смертельно.
Менты, естественно, разбираться не стали, кто прав, а кто виноват, и повязали всех без особых церемоний.
— Вызывай пожарных и скорую! — крикнул Филатов одному из своих сотрудников. Раненых было много, поэтому без скорой было не обойтись.
А Бандера в это время двигался во главе колонны к центу города и отдавал своим команды по телефону:
— Едем в «Сказку»!
— Куда он сказал ехать? — спросил Скороход у разговаривавшего с Бандерой по телефону Левика.
— В «Сказку» сказал ехать. Игровых будем долбить, оборзевших, — довольным тоном ответил тот.
— А че? Правильно, давно пора! — поддержал его Холодок, на ходу заряжая карабин.
В другой машине Толстый, сидящий за рулем, и, тоже набивая магазин карабина патронами, спрашивал у Старика:
— Че это с ним, а?
Толстый имел в виду резкую перемену Бандеры, которой он, по всей видимости, был очень доволен.
— Да по ходу бросила его эта капуста, — возбужденно отвечал сидящий рядом Старик, тоже весьма довольный новым поведением
— Ну и нормально! — радостно проговорил Толстый.
— Да конечно! — согласился с ним Старик, заканчивая заряжать свой карабин. — Хоть повеселимся!
Когда четыре машины с бандеровцами подкатили к «Сказке», веселье там шло полным ходом. Стройная девушка с острыми грудками только что окончила танцевать стриптиз, который произвел на зрителей неизгладимое впечатление. Разгоряченная толпа свистела и улюлюкала. В потолок с громкими хлопками летели пробки от шампанского, шумное веселье волнами разливалось по залу. Официантки метались между столиками, едва успевая выполнять заказы, в баре рекой текли напитки.
А наверху Стас и Серега сосредоточенно и спокойно разводили очередного лоха, куш в этот день обещал быть очень приличным, и они ликовали внутри, изо всех сил стараясь не показать это клиенту.
Внизу, в зале ди-джей включил очередную заглушающую все остальные звуки танцевальную мелодию, и большая часть ничего не подозревающих гостей, оставив свои столики, задергалась, стараясь попасть в ритм музыки, и предалась веселью дикого танца. Эти улыбающиеся, танцующие люди даже и не подозревали, какое веселье их ждет буквально через несколько секунд, когда бандеровцы, уже миновавшие пасть дракона, войдут в зал с карабинами и ружьями наперевес.
Первым шли Старик и Толстый, за ними Бандера, потом все остальные. Под тяжелой поступью множества ног громко зазвенели цепи на висячем мосту. Двое охранников с глупой смелостью бросились им на встречу и тут же упали сраженные выстрелами, не успев даже применить свое оружие. Чей-то выстрел зацепил огромный аквариум, который находился за спиной охранников у входа, он разлетелся вдребезги, и несколько кубометров воды хлынуло на пол.
Надо отдать должное, бандеровцы не палили куда не попадя, они отстреливали только охрану и приближенных Стаса, стараясь не зацепить не имеющих отношения к делу посетителей.
Гуляющая толпа за грохотом музыки услышала наконец грохот выстрелов и увидела стрелявших. Звуки «кислоты» перекрыл пронзительный женский визг, люди, пригибая головы, начали бестолково метаться из стороны в сторону, часть рванула к выходу, в дверях образовалась пробка, но тем не мене зал быстро пустел.
Бармен, всегда державший обрез наготове, успел все же сделать выстрел, не причинивший, правда, никому вреда, и тут же Бандера, почти в упор, выпустил в него два заряда. Бармена отбросило на стойку, заставленную бокалами и бутылками, подоспевший Скороход сделал еще несколько выстрелов в направлении бара, окончательно превращая его в груду битого стекла.
Одна из официанток, спрятавшись в кабинете, лихорадочно набирала по телефону 02.
— Алло!!! Милиция?! У нас стреляют!!!
Когда прибыла милиция, ресторан был на половину разгромлен, посетители в основном разбежались, а бандеровцы продолжали отлавливать и расстреливать разбегающихся игровых.
Повязали всех, да никто особенно и не сопротивлялся. Постоянно навязываемое Бандерой правило «ментам не сопротивляться» сыграло свою роль. Менты действовали жестко, от души выворачивая руки и раздавая увесистые удары направо и налево. Крик, мат, шум, истошные вопли, раненые, трупы, лязг отбрасываемого ногами оружия и непрекращающаяся грохочущая музыка, которую никто так и не удосужился выключить.