Спецагент из ниоткуда
Шрифт:
Теперь противником Кремера оставался лишь Вадим, который не собирался сдаваться. Он принялся резко сбрасывать и набирать высоту, стараясь раздавить «Лексус» посадочной опорой, и один раз ему удалось оставить на крыше машины Кремера порядочную вмятину.
Кремер наугад выстрелил вверх сквозь крышу. Пуля с визгом отлетела от вертолетной кабины. Вадим шарахнулся и на секунду потерял управление. Второй вертолет следовал за ним, как привязанный. Он не отставал даже тогда, когда вертолет Вадима крутился в воздухе, наподобие угря на горячей сковородке.
Серпантин кончился внезапно. Последний отрезок дороги вел прямо к деревянным домишкам у реки. Кремер затормозил, его «Лексус» волчком провертелся
Вертолет Вадима наконец стал послушным и взмыл вверх. Со второго вертолета прозвучал командирский жестяной голос, усиленный мегафоном.
– Стоп! Снято!
Кремер открыл дверцу, достал сигареты и закурил. Оба вертолета приземлились неподалеку. Вадим Громов, постановщик трюков Антон Семенович Руднев и оператор Марк направились к «Лексусу», о чем-то оживленно переговариваясь. Подъехали две съемочные машины, обезображенные решетчатыми фермами для выносных камер. Из передней выскочили смеющиеся Игорь Саблин и Артем. Игорь похлопал Кремера по плечу.
– Ну как, ничего мы взорвались, а?
– Просто класс, – искренне заверил Кремер. – Только не разберешь, где чьи руки-ноги летают. Вы бы хоть помечали, что ли.
Артем рассмеялся. Подошел вечно озабоченный Марк и принялся возиться с миниатюрной камерой, укрепленной на спинке заднего сиденья «Лексуса». Прибывшие с машинами реквизиторы собирали и перезаряжали оружие, пиротехники готовили вдоль дороги новые заряды для следующей съемки. Заметив это, Кремер встревожился.
– Антон, – сказал он Рудневу, – ты что, решил нас сегодня уморить?
– Да ладно тебе. – Постановщик трюков обратился к каскадерам с шутовским жестом, словно представляя Кремера на презентации: – Ребята, посмотрите на самого умного среди нас, Сережу Славина. Он решил, что его рабочий день исчерпан десятью минутами съемки.
Сергей Славин – таков был псевдоним Кремера в съемочной группе фильма «Неоновый тигр». Поначалу трюкачи приняли новичка настороженно, что называется, со скрипом. Положение осложнялось тем, что мир каскадеров – это относительно небольшая, довольно замкнутая каста, а ни о каком Славине никто из них и слыхом не слыхивал. Пришлось совместно со Шведовым и частично посвященным в секрет продюсером картины придумывать легенду о том, что Славин давно не был в России, много работал за рубежом, выполнял трюки в известных фильмах. А так как к публичности он не стремился, выступал в финальных титрах этих картин под разными вымышленными именами… Теперь вернулся, живет в Санкт-Петербурге. Неизвестно, насколько это все убедило каскадеров в правдивости истории жизни Кремера. Решающим стало настояние продюсера, поскольку, как известно, кто платит, тот и музыку заказывает. Но когда трюкачи увидели, как Сергей Славин умеет работать, они изменили отношение к новому коллеге. И его личная открытость, доброжелательность, обаяние также располагали к нему. Напряженность продержалась недолго.
В ответ на реплику Руднева Артем нахмурился.
– Антон, а ведь Сергей прав. Ему-то, собственно, божья роса, он едет себе да знай постреливает, а нам с Игорем взрываться да гореть. Нет, я свои подкожные сегодня отработал. Отчаливаю к девушкам.
– Ребята, – серьезно сказал Руднев, – давайте я толкну вам небольшую лекцию. У наших шефов какая-то напряженка с этими натурными съемками. Какая – я толком не понял, не то мы тут кому-то дорогу перекрываем, не то еще что, но они с трудом выбили разрешение, и времени очень мало. Так что давайте-ка перекусим и еще раз по полной программе.
– По полной? – переспросил Кремер. – То есть с падением в реку? Тогда пусть готовят кислородный прибор и все как положено.
– Уже готовят, Сережа, – улыбнулся Руднев. –
Он первым направился к съемочной машине.
– Ну, злодей, – с легким удивлением протянул Игорь. – Поесть! Да он нас без соли сожрет.
– Ладно, пошли, – со вздохом сказал Кремер.
2
Временный лагерь съемочной группы раскинулся на живописном берегу. Жилые трейлеры, машины технических служб, тонвагены стояли полукругом, напоминая цыганский табор. Нечто среднее между кухней и столовой, прозванное киношниками на французский манер «бистро», представляло собой несколько столиков под тентом и пару электропечей, обычно загроможденных разнокалиберными баками и кастрюлями. Там царствовала симпатичная повариха Люся, к которой периодически подкатывался Артем.
Игорь отодвинул марлевую занавеску, загораживающую вход в «бистро», и восторженно потянул носом:
– О! Сегодня, похоже, борщ!
Каскадеры расселись за раскладным столиком, Артем направился на переговоры к Люсе. Марля отлетела в сторону, вошел высокий, элегантный, немного тучный мужчина с пышной каштановой шевелюрой, в солнцезащитных очках – режиссер-постановщик ленты Никита Розанов. Вслед за ним появился суперстар Арсений Витковский (которого Кремер дублировал в сцене погони на «Лексусе»). Важные лица уселись за столик в углу и принялись что-то негромко обсуждать. Каскадеры уже уплетали борщ. Вадим Громов увлекательно рассказывал смешную историю, приключившуюся с ним во время поездки в Польшу. Внезапно он умолк, оборвав рассказ на полуслове. Кремер обернулся.
На пороге стояла невысокая стройная женщина в черном полупрозрачном платье из тончайшей ткани. Ее светлые волосы ложились на лоб красивой волной, большие синие глаза смотрели жестко и неулыбчиво. Изящные крылья тонкого носа чуть подрагивали, губы были плотно сжаты, округлый подбородок приподнят. Несомненно, незаурядная женщина. И чем-то сильно раздраженная.
Незнакомка решительно направилась к Розанову и тихо заговорила с ним. Он сделал отрицательный жест. Она вновь принялась горячо убеждать режиссера, он все так же качал головой и односложно возражал.
– Не делайте из меня дуру! – вдруг закричала женщина так, что за столиками все вздрогнули. – Этого не будет, не будет никогда!
И одним резким движением она перевернула стол. Послышался звон разбитой посуды. Не говоря больше ни слова, женщина покинула «бистро». Розанов бросился было вдогонку, но в дверях остановился и только посмотрел ей вслед. Она сняла туфли и, держа их в руках, шла прочь по обочине дороги, срывая и нюхая желтые цветы.
– Кто это? – спросил Кремер.
– Ты не знаешь? – изумился Руднев. – Это же наша звезда, Алена Сельвинская, партнерша Витковского. Она только сегодня приехала, но… Неужели ты не видел ее раньше, на экране?
– Не довелось, – буркнул Кремер.
Он и впрямь впервые видел Алену Сельвинскую, да, впрочем, и не стремился с ней познакомиться. Его интересовала здесь другая женщина – ассистент режиссера Оксана Шабанова, ради кого Шведов и пристроил Кремера в съемочную группу, проявив чудеса изворотливости. Оксану Шабанову Кремер в первый раз увидел в московском павильоне, еще до выезда на натурные съемки. Разумеется, он не мог просто подойти к ней и сказать: «Здравствуйте, меня зовут так-то, представьте меня, пожалуйста, вашему мужу». Нечто подобное было бы почти равносильно тому, чтобы заявить: «Я здесь со спецзаданием». Малейшая неосторожность могла оказаться роковой. А тут еще Голдин, который может быть где-то рядом… Нет, Кремер должен был сделать так, чтобы Оксана сама захотела познакомиться с ним, привести в дом, а вот как это сделать – об этом он пока не имел никакого представления.