Спецагент из ниоткуда
Шрифт:
– Идем, – сказала актриса, – я тоже с тобой.
Они вышли в лоджию. Сразу было видно, что ремонт в самом разгаре – пол загромождали доски, рейки, инструменты, какие-то ящики. И впрямь недолго зазеваться, споткнуться и спикировать через невысокое ограждение с шестнадцатого этажа.
В комнате Оксана включила на компьютере видеодиск с концертом лохматого певца, похожего одновременно на алкоголика и святого. Он успел исполнить песен пять, когда в замке щелкнул и повернулся ключ.
Кремер смотрел на дверь.
Вошел высокий
Но знакомства не получилось. Шабанов шагнул в комнату, пошатнулся, обвел всех троих блуждающим взглядом.
– А-а, м… музыку слушаем, – вымолвил он, спотыкаясь на каждом слоге. – Эт… хршо.
Он был не просто пьян, а пьян мертвецки.
– Виктор! – Оксана всплеснула руками. – Где ты ухитрился так набраться! Ты же знал, что мы ждем гостей!
Шабанов скривил рот в ухмылке.
– Г… гости эт хршо. Пвеселимсь.
– Ложись спать!
Свалившись на стул, Шабанов вытаращил глаза.
– Вот ще… Гости – ще лучше. Бум смреть кино.
– Какое кино, ты же лыка не вяжешь!
– Вяжу, – неожиданно твердо сказал Шабанов. После нескольких неудачных заходов ему удалось открыть замки кейса, и на свет появился компакт-диск без коробки и этикетки. Шабанов обошел журнальный столик, столкнув на пол две рюмки, обнял Кремера за шею, задышал коньяком.
– Мой дргой друг! – промычал он. – Ууу… А!
Он махнул рукой и побрел к компьютеру. На то, чтобы пересечь комнату, ему понадобилось минуты две, причем в жертву была принесена еще и декоративная ваза. Оксана суетилась вокруг, пытаясь сориентировать мужа в сторону дивана, но безуспешно. Он выключил святого алкоголика, испуганно пискнувшего напоследок, швырнул его на пол и вставил свой диск.
Экран мигнул, появилось изображение.
Это был эротический фильм лесбийского содержания, на вкус Кремера довольно невинный и явно любительский. Участвовали две женщины, одна была одета под кошку из «Бэтмена-2», в кожаную шнуровку и фантастическую маску. Шнуровка кончалась на талии, дальше – костюм Евы до самых сапог. Вторая…
Второй была Оксана Шабанова.
Оксана завизжала. Алена испуганно переводила взгляд с экрана на Шабанова и на Кремера, после чего цикл повторялся.
Съемка этого фильма велась с неподвижной точки, очевидно, фиксированной камерой, так что партнерша Оксаны оставалась немного не в фокусе в левом верхнем углу экрана, зато абсолютно голая Оксана представала во всей красе.
– Феллини, – вымолвил Шабанов, бессмысленным взором таращась на экран. – Гспда, моя жена… Тт… тоже актриса.
Оксана рыдала в голос. Алена обняла ее, пытаясь успокоить. Шабанов не обращал на женщин внимания, целиком поглощенный происходящим на экране.
– Я не виновата! – кричала
– А ты гришь – пьян. – Шабанов состроил гримасу. – Что же, члвек узнает пр свою жену такооое… Правду уз… знает и не может напиться? Да здрвствует мыло душистое, – ни к селу ни к городу заключил он и потянулся за водкой.
Кремер молча отвел его руку. Шабанов воззрился на него, будто увидел жабу.
– Заговор. – Он мотнул головой. – Тьфу на вас…
Он схватил со стола пачку сигарет и вышел в лоджию, хлопнув дверью. Через большое окно Кремер видел, как он закуривает, пошатывается…
В следующую секунду Кремер перестал его видеть. Он вскочил, рванул ручку двери в лоджию, но от сильного хлопка Шабанова нижний шпингалет упал в лунку, и дверь оказалась запертой. Кремер наклонился, чтобы поднять шпингалет, но боковая ручка была отломана, пальцы соскальзывали со стального цилиндрика. Впрочем, и открой Кремер дверь сразу, помочь уже ничем не мог бы. В лоджии Шабанова не было.
Кремер выскочил в коридор. Оксана рванулась было за ним, но Сельвинская схватила ее за плечи, удержала.
– Не надо, не надо тебе смотреть… Нет…
Словно оцепеневшая, Оксана безвольно уступила.
Сильнее, чем нужно, Кремер ударил по кнопке лифта. Наверное, лифт стоял на пятнадцатом или четырнадцатом этаже – он прибыл очень быстро. Кремер бросился в кабину, считая секунды до первого этажа, и выбежал из подъезда.
Мертвое тело Шабанова лежало на боку, кровь заливала асфальт. Элегантный серый костюм больше не был ни элегантным, ни серым – весь пропитался кровью. Лицо… Лица не осталось. Череп треснул, как целлулоидный шарик для пинг-понга. Кисти рук напоминали ошметья мяса на рыночном прилавке. Виктор Шабанов был, безусловно, мертв.
Со стороны улицы послышался визг тормозов. Кремер поднял голову и увидел белую «Волгу». Силуэт водителя едва просматривался под неудобным углом зрения, вдобавок мешали блики на стеклах. В тот же момент машина тронулась, развернулась по крутой дуге и на хорошей скорости исчезла из вида.
Начали собираться зеваки.
– Бедняга… Как же это он, а?
– С балкона, видать… Да головой вниз.
– Вызовите «Скорую»!
– Зачем ему «Скорая», бедолаге…
– Пьяный, наверно.
– Скажешь, пьяный… Может, от человека жена ушла.
– Позвоните в милицию!
Кремер вернулся в лифт и поднялся в квартиру. Оксана сидела на диване, стиснув руки на коленях так, что побелели костяшки пальцев. Она не плакала, взгляд ее был безучастен. Бледная, растерянная Алена вжалась в кресло. Нехитрые события забытого эротического фильма все еще разворачивались на экране. Кремер подошел и нажал кнопку под дисководом. Диск с жужжанием выкатился.
Алена подняла взгляд на Кремера.