Спецагент из ниоткуда
Шрифт:
Кремер с улыбкой раскланялся и вышел.
9
Павел Сомов остановил мотоцикл у входа в известный московский бар для рокеров. Здесь легкомысленную эстраду не уважали, держа бескомпромиссное направление на музыку потяжелее. Из распахнутых дверей громыхали незамысловатые трэш-спидовые аккорды старенького альбома группы «Гвар» под приветливым названием «Америка должна быть уничтожена». У подъезда живописно расположилась россыпь причудливо разрисованных «Харлей-Дэвидсонов», «Ямах», «БМВ», между которыми прогуливались затянутые в кожу длинноволосые
Сомов, спортивного вида парень, заглушил мотор, слез с мотоцикла и остановился на пороге, обводя взглядом задымленный зал. Сизый воздух рассекали цветные лучи прожекторов, уровень звука делал разговоры невозможными, но сюда приходили не для бесед. Павел прикоснулся к верхнему карману куртки, оттопыренному пачкой легко и просто заработанных денег. Вечер обещал стать приятным.
Никого из знакомых Сомов не увидел, поэтому прошел прямо к барной стойке и жестом потребовал две банки «Будвайзера». Открыв одну, он протолкался через толпу и плюхнулся на пластмассовый стул за свободным столиком. Неутомимых гваровцев сменили монстры «Моторхэд» со знаменитым хитом «Многократное уничтожение». Разноцветные лучи заметались в дыму. Сомов с удовольствием покачивал ногой в такт музыке, неторопливо прихлебывая пиво. Хотя на музыку ему было, в общем, наплевать, не за тем он пришел сюда.
Он приехал в Москву из Казани вместе с братом полтора года назад – после того, как они нарвались на неприятности с ребятами из одной полубандитской группировки на родине. Неприятности были мелкими, и убивать Сомовых из-за такой ерунды никто не собирался, но все же в столице они чувствовали себя спокойнее. С месяц Павел болтался без дела, подрабатывал и подворовывал то здесь, то там, пока ему не повезло: он встретился с людьми из патриотического формирования «Союз витязей» и начал выполнять для них разные незначительные поручения. Платили мало, но и работа была не пыльная, а на пиво и сигареты хватало вполне. Да и сам Павел Сомов оказался парнем с головой: он умел слушать и запоминать. Порой из обрывков брошенных фраз составлялось нечто определенное, а иногда полученные сведения удавалось и продать. Так Сомов и выживал, пока не подвернулось действительно стоящее дело…
Павел самодовольно улыбнулся и с шипящим хлопком открыл вторую банку пива. Он озирался по сторонам, отыскивая на сегодняшний вечер девушку в своем вкусе. Но, как назло, девицы попадались либо в компаниях, связываться с которыми Сомов охоты не имел, либо плоские, как роликовые доски, и разрисованные, как абстрактные полотна.
Но у барной стойки Сомов заметил брюнетку в черной кожаной упаковке. К девушке подошел бритоголовый громила, наклонился, что-то сказал. Она коротко рассмеялась и пихнула его локтем в живот. Пристыженный здоровяк ретировался. «Так, – подумал Сомов. – Эта добыча для меня, начинаем охоту».
Он встал, но тут девушка оглянулась, встретилась с ним взглядом и подмигнула. От неожиданности Павел снова сел. Он приготовился к длительной осаде и совсем не рассчитывал, что крепость сдастся без боя. Однако он быстро пришел в себя и протиснулся к барной стойке.
Попытки перекричать
– Меня зовут Паула, – сказала девушка на улице.
– А меня – Павел, – засмеялся Сомов. – Вот так совпадение! Судьба, наверно!
– Ты красавчик… На итальянца похож. Я обожаю итальянцев. От синьора Муссолини я просто без ума.
Сомов не увлекался историей. Он смутно представлял себе, кто такой, собственно, этот Муссолини и чем он знаменит. Кажется, был задолго до рождения Сомова премьер-министром Италии и его повесили вверх ногами. Утверждать это в суде под присягой Павел бы не осмелился, но на всякий случай важно кивнул.
Он усадил брюнетку на мотоцикл, выглядевший скромно среди сверкающих чудовищ знаменитых фирм (на более презентабельный даже теперь не хватило средств). Зато с места он рванул так, что девушка чуть не вылетела с сиденья и судорожно вцепилась в бедра Павла.
По дороге он остановился у ночного супермаркета, накупил спиртного, консервов, фруктов – в его небольшой, недавно снятой квартирке было шаром покати – и привязал пластиковый пакет к багажнику.
В квартире девушка освоилась сразу. Пока Сомов готовил выпивку и закуску, она сняла куртку, включила музыку – медленную вещь Фредди Меркюри «Сделано на небесах» – и принялась исполнять странный, чувственный змеиный танец.
Коньяк полился в пузатые бокалы. Девушка попросила Павла принести воды. Он вышел на кухню и вернулся с двумя бутылками кока-колы. С обворожительной улыбкой Паула подняла бокал, приглашая выпить. Сомов не заставил себя упрашивать. Опустевшие бокалы девушка наполнила вновь.
– Потанцуем, – предложил Павел почему-то заплетающимся языком. Он выпрямился и пошатнулся, закружилась голова. Сомов беспомощно взмахнул руками, пытаясь за что-нибудь ухватиться, сделал шаг вслепую… Теряя сознание, он упал на диван.
Девушка холодно смотрела на Сомова. Затем перевернула его, расстегнула рубашку и обнажила левую сторону груди. Из кармана своей куртки она достала сложенный лист бумаги и длинную иглу, насаженную на круглую ручку. Лист с нарисованными на нем крупными буквами она расправила, положила на грудь Сомова и пришпилила иглой, вонзив ее на всю длину в сердце злополучного парня.
Она постояла над ним с полминуты, плюнула на труп и вышла из квартиры, не захлопнув дверь.
Бумага медленно пропитывалась кровью – бумага на груди Павла Сомова с угловатыми, отчетливо видными буквами:
«С НАМИ НЕ СОСКУЧИШЬСЯ. ТВОИ ДРУЗЬЯ».
10
По возвращении в Москву Кремер немедленно встретился с Горецким. Выслушав его, полковник сказал:
– Выходит, ничего определенного тебе узнать не удалось…
– Да, практически ничего, – с досадой подтвердил Кремер, – если не считать небольшого исторического экскурса в прошлое отца Вернера Хелгена… А что у тебя, насчет парня?
– Это было нетрудно. Квартира действительно его, точнее, съемная. Имя его – Павел Сомов, кличка Самец…