Специалист
Шрифт:
– Приготовься, – сказал он Раждану. – Если что-то пойдет не так, тебе лучше делать отсюда ноги.
Овер выбрал, как ему показалось, простой и естественный способ активизации противопожарного заклинания – крохотный жар-камень хлюпнул в воду и опустился на лиловый металл заслонки. Золотое щупальце поспешило за ним, догнало и выжало чуть-чуть тепла. Дрожь пробежала по белой магической нити, специалист едва успел перехватить волну у развилки. Стальной затвор, как и предполагалось, открылся, красный камушек скатился по падающей заслонке. Другая часть заклинания так и не сработала. Вода тоже вроде бы не собиралась проливаться.
Забавно, что ни специалист, ни создатель чар даже не подумали,
– Похоже, получилось, – сказал, разгибая спину, Овер. – Теперь давай вниз, просигналишь, если двери откроются.
– Наконец-то самая тяжелая работа выпала не мне, – ухмыльнулся Раждан, наблюдая, как специалист осторожно спускается в бак. – Вода-то хоть теплая? – бросил он, покидая гномскую баню.
Еще одна кармическая буря налетела на «Заоблачного странника», а Нук Гаар еще ни на шаг не приблизился к освобождению душ. По правде говоря, его всегда больше интересовала работа в мире живых. Всего (или уже?) пять лет назад он удостоился чести Комванан Тай-ла-Тир, и Серебряная Река мира мертвых вернула его на ближний берег. Одного из немногих. Для старинной мистерии временной смерти всегда отбиралось тринадцать лучших подмастерьев. Тогда в живых осталось четверо – отличный результат. Смерть явно была благосклонна. В ту ночь он стал мастером гильдии проводников.
«Отнять жизнь – работа подмастерья». – Так напоминали о том, как хрупка и недолговечна человеческая оболочка. – «Не брать жизни – работа мастера». – Нук не был уверен, что правильно понимал вторую и почти неизвестную часть популярной поговорки. Обрядами и предсказаниями занимались старики, верхушка гильдии. Молодые мастера зарабатывали для них деньги, выполняя заказы. Довольно скоро Нук научился пользоваться преимуществами нового состояния – знаки смерти позволяли правильно выбирать оружие и способ его применения. А он-то раньше полагал, что предельно точные указания мастера касательно способа убийства – лишь часть тренировки. Но даже через несколько лет самостоятельной практики он был еще очень далек от настоящей жреческой работы. Теперь оставалось об этом только пожалеть. Мастер Арад Вон наверняка нашел бы способ справиться с кораблем. Нук Гаар еще раз попытался сосредоточиться и сопоставить все, что ему было известно о «Заоблачном страннике».
Во-первых, так называемые кармические бури (когда воздушный корабль начало трясти, стюард постучал в дверь каюты, попросил не беспокоиться и, запинаясь, забормотал некрономские термины). Нук не имел никакого представления об их природе, зато отлично видел, а точнее, слышал, что они делали со «Странником» – в какофонии стенаний плененных душ появлялся ритм, в такт ему вибрировали пол и стены каюты.
Во-вторых… Что же может быть во-вторых? Пожалуй, ничего. Хотя нет – звук. То, что он поневоле обнаружил с самого начала. Он слышал неупокоенные души. А значит, и они смогут услышать его.
«Ритм и звук. Ритм и звук. Чтобы я никогда не нашел Серебряной Воды! Следовало догадаться раньше». – Проводник преклонил колени перед черным металлом. Рукоять кинжала начала выстукивать ритм молитвенного песнопения. Древние слова, те самые, что были выгравированы на оружии, гулко и протяжно срывались с его губ.
Магнетическое щупальце вдоль и поперек исхлестало стеаловую дверь, но ни малейших признаков отпирающего заклинания специалист не обнаружил. Похоже, инженеры упрятали магический замок внутрь двери! Логично. Но специалист надеялся, что и изнутри хранилище все-таки отпирается.
Овер мог определить на ощупь различные виды магии и магнетических материалов. Стеал невозможно было спутать ни с чем. Холод,
Наконец специалист взял себя в руки и начал исследовать дверь систематически: справа налево и сверху вниз. Результат не заставил себя ожидать – в правой верхней четверти металлической плиты обнаружилось отверстие, не больше медного огонька, заполненное нейтральной магией. Золотистое щупальце оттолкнуло белую нить и устремилось в ледяные лабиринты. Очень скоро Оверу начало казаться, что его облили водой и выставили вместо флюгера на шпиль Башни Совета в сезон зимних морозов, но он твердо решил добраться до конца магнетической нити. Скоро гладкая и почти мертвая нейтральная магия сменилась шершавой пульсацией кинетического примитива. Скорей всего это было именно отпирающее заклинание. Точней сказать все равно было нельзя – исследование на ощупь в сердцевине стеаловой плиты могло бы повредить чары или нарушить их фокусировку. Благо втянуть щупальце можно было гораздо быстрее.
Постепенно холод начал отпускать, но дрожь все металась в его теле так, что на поверхности пожарного) резервуара вздымались волны и плескали на пол парной.
«Дверь все еще закрыта», – вспомнил Овер.
Напрямую использовать заклинание движения он не решался, понимая, что может никогда не добиться нужного сочетания силы и направления. А если там несколько кинетических примитивов, которые нужно задействовать одновременно? Или последовательно?
Специалист не слишком много знал о нейтральной магии, но похоже, что нить с этой стороны двери отличалась от того, что он видел на входе в хранилище и перед зданием. Есть надежда, что она сработает и без специального ключа. Он помнил волну, вызывающую срабатывание заклинаний, но не был уверен, что сможет ее воспроизвести. По крайней мере, сегодня. Что ж, возможно, у него есть даже кое-что получше.
– Определенно, вода и холод могут оказаться чрезвычайно полезными магической науке.
Нити нейтральной магии обнаружили не только упругость, но и способность к растяжению. Освободившийся после отпирания шпингалета конец магнетического плетения дотянулся до двери, не без сопротивления, но дотянулся. Вопреки предположениям Овера соединить белые нити не составило труда – после касания они слились, как будто всегда составляли целое. Теперь нужно было опять заставить сработать противопожарную систему. Одно касание магического манипулятора, и темно-синий огонь запустил волну. Она побежала вниз по нити и скрылась в толще стеала – сработало. Наверное. Овер выбрался из бака и не сделал ни малейшего усилия, чтобы подняться с пола. Мрамор был теплым – сейчас это занимало его много больше всех гномских сокровищ.
Раждан осмотрел хранилище. Ожидание увидеть горы золота и драгоценных камней не оправдалось. А он все боялся, что они не успеют вынести все затемно. Под стенкой аккуратным штабелем лежали мерные кошельки с монетами. Весь остальной пол занимали помеченные бумажными бирками с квадратными гномскими каракулями дорогостоящие вещи. Некоторые опередили хозяев по дороге из Маарбага в Нармрот или, наоборот, отправлялись грузовым рейсом в Красные Горы. Гномы обычно везли на продажу изящные статуэтки и миниатюры из драгоценных металлов, уложенные в ящики с опилками самострелы, лезвия мечей и топоров. После того как Дасия запретила вывоз необработанных драгоценных камней, многие ювелиры Маарбага перебрались в Нармрот. Здесь работали только с зачарованными кристаллами. В украшения, декоративное и боевое оружие встраивали заклинания, от простейших и безобидных до самых хитроумных и смертоносных. Все эти магические штуковины расходились по миру, сказочно обогащая торговцев запада.