Специалист
Шрифт:
Пораженный этим неожиданным и таким очевидным открытием, мастер не мог пошевелиться, созерцая получившие новый объем и краски повороты своей судьбы. Второй раз за последние несколько минут Нук Гаар поменял планы.
Шадугерат старалась не думать о постигшей ее катастрофе. Вначале мысли метнулись в будущее, оббегая изгибы всевозможных грядущих неприятностей.
«Впрочем, до них еще нужно дожить, – эта дежурная мысль не смогла ни напугать, ни успокоить ее, хотя рука привычно проверила плеть и маленькую черную трубку у пояса. – А пока эти темнолицые невежды не очухались и не начали донимать своими претензиями,
– Смотри, – вердай извлекла из черного окованного ящичка и подняла на ладони небольшой хрустальный шарик.
– Угу, – Раждан изобразил, не очень, впрочем, удачно, некую смесь понимания и восхищения. Этот парень понравился ей с самого начала. Высокий, мускулистый и длинноволосый. Он мог бы украсить даже годовой праздник Шторма. Кожа почти не испорчен? солнцем. Неплохо для варвара. «Преимущество ночной работы», – этой шутки она не поняла. В Стране Пяти днем трудились только рабы да крестьяне.
Переплетенные свечи, едва разгоревшись, наг для нее призрака. Как и предполагала вердай, немногие души успели покинуть место крушения. Крученый бросок шара поймал неупокоенного в ослепительную хрустальную ловушку и положил на ладонь Шадугерат.
– Учитель мог несколько дней не выпускать меня из комнаты, если не удавалось поймать призрака, – вердай продемонстрировала шар: в нем металось что-то маленькое и серое. Но стоило Шадугерат поднести » к хрустальной сфере свечу, сероватая козявка устремилась прочь от пламени, начала расти, расползшись, прижалась к поверхности, превратившись в человеческое лицо. Блеклое, как истлевшее тряпье, с выпученными из фиолетовых мешков глазами. Стало слышно тихое бормотание:
– Нога, где моя нога? Лживая собака. Я всегда был лучшим. Не то, что сейчас.
– Эй, – передав свечу Раждану, вердай постучала ногтем по искаженному лику. – Лучше возьми себя в руки, не то засуну между двух факелов.
Призрак отпрянул, три раза он собирался уйти в глубины шара, но свет возвращал его обратно.
– Лживая собака, я всегда был лучшим, – причитал он, приближаясь.
– Свет. Много очень яркого света, – дразнила его Шадугерат.
– Я всегда был лучшим игроком в коноп. Эта лживая собака обещал, что ставка верная, – выговорил призрак, сдаваясь, глаза его уже не блуждали.
– Охотно верю, – согласилась Шадугерат. – Но сейчас ты должен рассказать кое-что. Помнишь маленькую темную камеру, в которой ты был недавно заточен?
Какое-то время призрак, казалось, раздумывал, затем ответил:
– Не то, что сейчас. – Получилось почти утвердительно.
– Как ты оттуда выбрался?
– Бух. Дырка. Лживая собака? – Общение с духами и призраками всегда считалось худшим в профессии некронома. – Что ты делал до этого?
– Тащи-тащи-тащи. Я всегда был лучшим!
– Зачем?
– Сказали.
– Кто сказал?
– Утопленник.
Вердай сообразила, что речь, очевидно, шла о другой неупокоенной душе. Похоже, что ее подъемна сила каким-то непостижимым образом превратилась в разумную организованную команду, которая и обрушила корабль.
– А до этого?
– Не то, что сейчас, – призрак повернулся вправо – неуклюжая попытка что-то скрыть. Вердай пододвинула шар к свече.
– Молиться, – не выдержал призрак.
– Как?
– Ат ла дагавур имах, – затянул узник хрустальной сферы.
– Са нэдон ла рагиль, – нет, пожалуй, звучит совсем не так. Будем считать: неизвестный язык.
– Хватит.
– Тэт имах нэдон дагавур!
– Замолчать, я сказала, – хрустальный шар почти коснулся пламени, но призрак только завертелся, пытаясь закрыть глаза тем, что осталось от его рук.
– Ат ла дагавур имах! – Извивающейся струйкой душа скрылась в глубинах шара. С резким хлопком погасли переплетенные свечи.
– Похоже, ты окончательно ослепила бедолагу. – Вердай пропустила мимо ушей остроту Раждана: «Мужчины должны шутить и оттачивать чувство юмора в поединках». Теперь она была абсолютно уверена– на борту оказался духовидец, скорей всего, адепт какого-нибудь могущественного тайного учения. Этот неизвестный и стал причиной гибели «Странника». Шадугерат изловила и заперла в некровитальную трубку еще четверых призраков. Впрочем, она очень сомневалась, что темнолицые невежды примут на веру их показания. Вот если бы взять за шкирку и заставить признаться этого жженого солнцем духовидца.
ГЛАВА 16
Что-то появилось в слоящемся от жары воздухе, как будто едва заметные светлячки изливались из-за поросшего темными масличными деревьями подъема. Специалист не был уверен, видит ли он их обычным или магическим зрением, и видит ли вообще. Дорога шла в гору, из-за склона показались четыре темных прямоугольных зубца. Вскоре уже был виден весь эрт – на тонком радужном сиянии покачивался огромный серовато-лиловый цветок. Овер вглядывался в появляющуюся картинку, не принимая ее всерьез. Но воздушный замок все увеличивался в размерах, вот уже специалист различил защитные стеаловые листы и подвесные мостики. Теперь эрт показался ему обыкновенным, уместным и даже знакомым.
Замок нависал над небольшой, зажатой между остроконечными скалами долиной. Красный и темно-зеленый лишайники покрывали острые камни. Переливающийся всеми цветами радуги световой поток вырывался из прорезающего долину разлома и, ударившись в выпуклое стеаловое днище, растекался по воздуху тонкими, уходящими вдаль, мерцающими слоями.
– Магия толкает стеал, как струя воды камушек! – Открытие оказалось столь неожиданным, что Овер не смог удержать его при себе. Так выяснилось, что он был здесь не один.
– Совершенно верно, юноша. – Слева огромные куски скалы смыкались, образуя нечто вроде защищенной от взглядов комнаты. С дороги ее нельзя было заметить, но с того места, где сейчас стоял специалисту были отлично видны вырубленные из цельного камня скамьи и заменяющий стол массивный куб. Во главе стола лицом к замку на выступающем из скальной стены троне восседал человек. Вылинявшая пехотная униформа – скорей всего, солдат или младший армейский чин.
– Доброго полудня, господин военный, – Овер сделал несколько шагов к скальной комнате и теперь мог разглядеть седые усы и редкую белую шевелюру солдата.