Специалист
Шрифт:
– Я обладаю некоторым влиянием в Академии, вам лучше знать, насколько оно велико. Все мои возможности будут в вашем распоряжении.
– Это не так уж много.
– Возможно, но это то, что я могу предложить. С другой стороны, поддержав нынешнего Директора, вы ничего не получите. Он по натуре не способен сотрудничать! Я больше, чем он заинтересован в своем месте: в моем возрасте рано уходить на пенсию и поздно менять работу.
– Гм… Однако насколько серьезно ваше намерение сотрудничать?
–
– Это не помешало вам занять негативную позицию.
– Я виноват! Это была глупость! Это должно было повысить мой статус перед перевыборами, а не в коем случае не ударить по вам.
– Выборы декана?
– Да, через пару месяцев.
– Вы избирались уже четыре раза… Ваш маленький демарш гарантирует вам избрание в пятый.
– Да! Если вы не займете позицию Директора.
Последовала пауза. Должно быть, Ящер улыбнулся и корпорант некоторое время переваривал это зрелище.
– Что ж, вашу просьбу легко удовлетворить. Вопрос в том, готовы ли вы последовать дальше.
– Э-э… простите?
Агент помолчал, наслаждаясь растерянностью собеседника.
– Видите ли, ради одного года (декан ведь избирается на год?) не стоит так напрягаться.
– Но тогда…
– Пост Директора гораздо более стабилен.
Ящер громко чмокнул губами.
– Это конечно… Но какова цена?
– Будущий Директор должен понимать, что для некоторых молодых людей обучение в Академии - вопрос скорее статуса, чем образования. Полученные навыки на практике им никогда не пригодятся.
– Понимаю, - протянул Ящер.
– Я помню, пару лет назад случился принеприятнейший инцидент. Позор, когда Директор допускает такое!
– Гай Челленджер, - нарочито небрежно произнес корпорант.
– Получил несмываемое пятно на своей биографии.
– Я отлично его помню, он сдавал на навигатора, - охотно поддержал Ящер.
– Совершенно очевидно, сыну Вице-президента никогда не придется лично сидеть за штурвалом.
– Вот именно.
– Не стоит во мне сомневаться, я способен на рациональные суждения. Вопрос в том, что старик никогда не назначит меня своим приемником, он слишком хорошо меня знает. А Попечительский Совет прислушивается к его мнению!
– Попечительский Совет не должен вас волновать: его члены легко поддаются воздействию. У всех них есть семьи, которые нужно содержать, дети, которым нужно дать образование, мелкие слабости, наконец.
Разговор явно перешел на доверительные тона.
– А Рейкер? Знаете, если он поступит в Корпус, то старику нечем будет крыть…
– Это исключено!
– Да бросьте вы! Я учил этого парня, поверьте, ничего особо исключительного в нем нет. К тому же, у него был конфликт с Гаем
– Вот именно.
– Что, простите?
– У него был конфликт. Его отголоски до сих пор мешают Гаю добиться признания в среде сослуживцев. Будущий член Правления не должен служить объектом для насмешек. Челленджер-старший считает, что если рядом с его сыном будет стоять сам Рейкер, это снимет остроту проблемы.
– Э-э… А вы уверены, что их удастся поставить рядом?
– осторожно засомневался Ящер.
– Этот Рейкер - довольно агрессивный юноша…
– Он будет СЧАСТЛИВ стоять рядом с Гаем Челленджером в ЛЮБОЙ роли. Он не получит ВООБЩЕ никакого диплома и это не обсуждается. В семье Рейкеров становится традицией создавать проблемы для "Пан-Галаксис", с этим надо кончать!
– Что ж, понятно, - воображение рисовала Харпера, откинувшегося в кресле и потирающего сухие ладони.
– Мне абсолютно все понятно. Согласен, ваше предложение стоит того, чтобы над ним подумать!
Должно быть, он подарил корпоранту такую улыбку, что того передернуло.
– Только не слишком долго думайте.
– Конечно, конечно! Позвольте откланяться?
– До встречи.
– До скорой встречи!
И сияющий Ящер быстро слинял.
Линдерн собрал свой штаб за считанные минуты. Он лично раз шесть прослушал запись, цокая языком и восхищенно качая головою.
– Мистер Харпер, вы страшный человек!
– Спасибо, я знаю. Вы ведь не думаете, что он сказал мне правду?
– Без разницы! Главное - он это СКАЗАЛ. Но вы уверены? Если я пущу это в ход, начнется такое! И отыграть назад будет невозможно.
– Ради этой записи сломана жизнь человека. Для меня пути назад нет.
Глава 11
По мере знакомства с жизнью на Селене-5, мной овладевало нечто, похожее на восхищение. Я впервые видел социум, выстроенный в точном соответствии с рекомендациями социологической науки, этакое реалити-шоу размером с маленький город. В декорациях, словно бы сошедших со страниц работы о замкнутых коллективах, разыгрывалась мыльная опера со мною в главной роли.
"Чем бы ты хотел заняться?" - спросил табельщик, "Водить звездолеты" - честно ответил я. Он нахмурился и поставил меня в бригаду, чистящую фильтры в оранжерее. Оранжевый пропуск чернорабочего позволял находиться в строго определенных местах, должно быть, за этим следил компьютер. Стоило выйти за пределы разрешенной зоны, и зуммер внутренней связи начинал противно жужжать. Я не пытался выяснить, как быстро охрана среагирует на нарушение, мне нужен был чистый послужной список. Для внезапности.