Спецкоманда №97
Шрифт:
Короче, Колчин вошел в барак и глянул на злого Дитмара, который лежал на полу. Спросил: мол, что это вы, курсант Дитмар, делаете в нижнем партере? Хоть и «псих», а с юмором, он даже поднял глаза на воображаемый бельэтаж: не оттуда ли вы свалились, Кусок Гнилого Мяса? Перевел взгляд на меня. Надо было что-то отвечать. Конечно, голосок у меня не как у «Глюкозы», но получилось похоже: «ОРЗ валит с ног, товарищ капитан». Колчин как-то по-детски предложил: «Помиритесь». Меня это, понятное дело, блокировало. Я протянул Дитмару свой мизинец: «Ты прости меня, малыш, ду-ду, ду-дуру».
Мне натурально зааплодировали.
Наши
Глава 10
Десант из прошлого
Москва, Кремль,
7 июля, понедельник
Александр Петрович Паршин долго смотрел на подарок тульских оружейников и недоумевал по поводу чьей-то неукротимой фантазии. «Подношение» балансировало на грани «города и деревни»: блестящий от гордости медный самовар, за плечами-ручками которого пристроились, крест-накрест, две медные же винтовки. А носик этого шедевра представлял собой загнутый книзу ствол пушки, словно он расплавился от «горячительного» напитка.
«Долой оружие?» — подумалось Паршину. Он то ли хмыкнул, то ли крякнул и велел отнести непонятный символ в «запасник». Дары нынче уже не те, что раньше, подумал генерал и отчетливо представил себе алмазный трон, который преподнесли армянские купцы Ивану Грозному в надежде, что царь разрешит им беспошлинную торговлю. Собственно, нечто подобное просили и современные тульские «мастера».
Работая в кремлевской администрации, генерал-полковник запаса Александр Паршин мог коллекционировать цитаты, периодически появляющиеся в прессе в его адрес [11] :
11
Цитаты взяты из газеты «Известия».
«От человека, занимающего такую должность, зависит много. В ней очень много символов и функций».
«Персона закрытая и оттого кажущаяся некоторым чуть ли не зловещей».
«И влияние его будет тем сильнее, чем больше будет зона его контроля над собственной территорией и чем больше будет военная мощь».
Его «территория» — это военно-промышленная группа (к ней тесно примыкают всяческие спецслужбы, активно втягивающиеся в рынок) так называемой «экономической элиты», которую он курировал с 1996 года, когда оставил свой пост руководителя управления контрразведки, и по сей день. Предложение Верховного главнокомандующего стало для Паршина неожиданным, но он размышлял недолго, понимая, что такой шанс выпадает лишь раз в жизни. Быть советником президента всегда почетно, курировать крупнейшую и стратегическую отрасль — ответственно.
Все семь лет, что прошли за зубчатыми стенами Кремля, Паршин ко всему прочему занимался тем, что вылавливал ляпы своих бывших коллег, «прятал их в стол, чтобы не позорить страну и президента». Он прикрывал некомпетентность других, «засучивал рукава и исправлял чужие ошибки».
Заместителем руководителя Администрации президента он стал после того, как Александр Волошин оставил эту должность в 1998 году и занял ключевой в иерархии Кремля пост. Научный работник, ставший впоследствии бизнесменом, обскакал Паршина на ровном месте, «чутко улавливая текущую политическую конъюнктуру». И генерал вместе с Волошиным был занесен в почетный список кремлевских долгожителей.
Отнести Паршина к святым не осмеливались даже его ближайшие коллеги. Но именно он относился к "творцам системы так называемой «управляемой демократии».
Он стоял
Как ни странно, с годами работать становилось легче. Паршин даже вывел свою формулировку: «Новое время требует более простых решений».
И вот сегодня — 7 июля, понедельник, — день воистину нелегкий, Паршину предстояло принять «простое решение», чтобы выйти из непростой ситуации.
Он хорошо помнил толкового старшего лейтенанта, проходящего службу в спеццентре ГРУ, даже неплохо знал его отца, работавшего в Первом главке КГБ. Но вот образ Владимира Тульчинского ускользал. Даже менялся от разного освещения, когда генерал пытался представить его то на даче у своего бывшего коллеги, где и произошла их первая встреча, то стоящего под яркими лучами солнца.
Не замарав рук, грязь не вычистишь, припомнилась поговорка. Придется снова засучивать рукава и «прикрывать некомпетентность других».
Паршин знал о ЧП на военно-морской базе, но занял выжидательную позицию. Пока что у него на руках было заключение медиков из военно-морского госпиталя в Астрахани; а кутерьма по передаче тел погибших родственникам его мало интересовала. Он ждал, когда руководством ГРУ, в чьем ведении находилась военно-морская база, будет сделан ход, и лишь тогда определится, кто и какими фигурами играет — он белыми или наоборот. Наконец что-то начало проясняться. У него — черные фигуры, и необходимо выстроить крепкую защиту.
Генерал посмотрел на часы. Именно в это время в корпусе 14Г, в Представительском зале №3, проходила встреча Путина с представителями российского и иностранного бизнеса. Сейчас там суетится Виктор Филатов, под которым было формирование графика президента и встреч. «По аппаратным меркам — огромный кусок полномочий». Ну да черт с ним, у каждого своя работа. Самое время вспомнить о некогда (и совсем недавно) созданных управляемых «органах», которые обеспечивали сохранность тем лицам, по одному лишь телефонному звонку которых немедленно выезжала «бригада» и «валила». Они делали самую грязную работу и не задавали вопросов. Они были негодяями и профессионалами высокого уровня в одном лице. В их сознании уже давно не было запрета на убийство, а убивали они с хирургической точностью. Они не гнушались никакой работы, индифферентно принимали приказ «валить», совершить теракт и подставить под него конкретную группу лиц либо организацию, организовать беспорядки в каком-нибудь городе, спровоцировать драку на каком-нибудь митинге. Они не подразделяли работу на плохую и хорошую.
Генерал — специалист с большой буквы в области разведки и контрразведки — знал, как создавать подобные подразделения и как управлять ими. Еще ни разу ему не пришлось покачать седоватой, подстриженной «бобриком» головой: «Управление с управлением не справилось». Он справлялся всегда. Когда он получал задание либо действовал самостоятельно, на вопрос «Ну что там с Васей?» — вслух или мысленно отвечал: «Голова уцелела». И видел, как кто-то ежился от этих слов.
Паршин не только разработал операцию «Жасмин», но и сделал все, чтобы имена диверсантов не всплыли на поверхность. В противном случае еще шесть лет назад разгорелся бы грандиозный скандал, и двумя годами позже ему бы не пришлось вместе с ближайшими соратниками предотвращать импичмент Бориса Ельцина, «который грозил ввалить страну в хаос предвыборных амбиций».