Спецкор

Амбарцумова Ольга

Удаляясь по улице, услышала за спиной, как старший произнёс, видимо, в рацию:

– Седьмой. Всем постам и нарядам! Девушка в белом с ручным тигрой – наши. А федералы к ним вяжутся. Присматривайте.

Ну, надо же, как мило с их стороны. А то и впрямь опасно гулять по улицам, где бродят скучающие вооружённые люди, не знающие чем заняться. Правда, беспокоятся они напрасно, на своего дорогого друга и телохранителя я рассчитывала гораздо больше, чем на их патрули.

***

Деловые кварталы ничем не порадовали. Пустынные улицы, вывески учреждений над запертыми дверьми,

зачастую с дополнительным аргументом в виде часовых. Дальше потянулись коттеджи, окруженные высокими заборами, такие же, как и тот, где устроился Ахиллес. Интересно, знает ли, что я нашлась? Или Рысь ему все докладывает? Жаль, не очень разобралась в их отношениях.

А вот выйдя туда, где живут небогатые работники, я удивилась откровенному запустению, царящему на улочках, образованных рядами опрятных небольших домиков. За полчаса хождений увидела только одну старушку, перебирающую плоды шиповника на просторном подносе.

– Бабушка, а где люди?
– поинтересовалась у неё.

Поглядев на меня, старушка пожевала беззубым ртом и все же решила ответить:

– Кто не на работе, милая, а остальные поразъезжались по сёлам, особенно детные. Тут-то, сама, небось, чуешь, недобрым веет.

Невольно прислушалась к своим ощущениям – за время блужданий по лесам привыкла полагаться на свои впечатления. И поняла, что давно уже тревожно как-то на душе. Неуютно здесь, даже собак не видно, или там - кошек. Хотя нет, вон одна, греется на солнышке, даже Кроха ее не испугал, глянула на него величественно и отвернулась.

По мостику перешли через речку, и оказалась в портовом районе, в жилой его части, которая выглядит точно так же, как и окраина Сити. На перекрёстке в тени развесистого каштана стоит грузовик с деревянным кузовом. Его задний борт откинут, и выполняет функцию наклонного трапа. Рядом пришпилен плакат: «На уборку сладких груш. Трёхразовое питание. Возвращение через две недели». И, ниже: «Отправление в 16-00».

Внутри на простых деревянных скамьях сидит с полдюжины деток с рюкзаками и дорожными сумками.

– Думаю, Костян, не будет больше желающих, да и время вышло, - девочка лет одиннадцати, одетая в застиранный до полной потери цвета комбинезон с обрезанными рукавами и штанинами, обратилась к сходно экипированному подростку тремя годами старше.

– Ага, Настюха, берёмся!

Ребята склонились к тяжелому даже на вид трапу, и мы с Крохой, не сговариваясь, присоединили к ним свои усилия. Клацнули замки.

– Спасибо, - девочка поправила на плече ремень ружья, - а я думала, ты фифа городская.

Лёгкий подзатыльник от брата она получила немедленно.

– Извините её, она ещё бестолковая у нас, - парнишка смущённо улыбнулся.

Тем временем его сестрёнка скрылась в кабине, и экипаж тронулся.

Подмигнула мальчишке. И откуда такие решительные подростки берутся? Кивнула на укативший на несколько метров грузовик:

– Вот, обидел малышку. Теперь она без тебя уедет.

– Только до Кленовой, - махнул рукой белобрысый пацан, сверкнув ровными зубами, абсолютно белыми на фоне загорелого лица.
– Нам надо со второго пункта еще людей собрать. Прощевайте.

И

он неторопливо зашагал, стараясь не обгонять медленно ползущий грузовик.

– Школьников увозят в сельскую местность в начале учебного года, - словно гвоздь в голову ударила эта мысль. А ведь правильно, уже сентябрь…

***

В порту на какое-то корыто затаскивали крупный механизм. Матерились грузчики, крепкие парни носились с катками и рычагами. Но такое оживление царило только у одного причала – на остальных ничего не происходило. На стапели верфи тоже особой деятельности не наблюдалось.

Дальше вдоль берега я вышла в промышленный район. Люди ходят туда-сюда. Что-то везут, что-то разгружают. За чередой цехов или мастерских – снова жилые домики. Видно, что как возвращаются с работы усталые мастеровые, из распахнутых окон раскатываются волны запахов еды. Невольно ускорила шаг, тоже уже есть захотелось, обед уже вспоминался как что-то далекое.

Вскоре оказалась на окраине поля, посреди которого вдали виднелся одна единственная постройка. Слева нависала скалистая гряда – та самая, где расположен мой дом. Правда с другой стороны горы.

Интересно, а можно туда попасть без коптера?

Я посмотрела на Кроху:

– Сумеешь отыскать дорогу к нашему водопаду?

Кадавр задумчиво почесал за ухом и зашагал вперёд, значит, доведёт. Совсем ведь рядом, от силы пара километров.

Пришлось попотеть, карабкаться в гору то еще удовольствие, так что с костюмчиком все же придется распрощаться. В некоторых местах крутой тропки, без помощи Крохи я бы просто не смогла подняться. И кто, интересно пользуется этим путем?

Ну а потом была просто пропасть. Я едва туда не свалилась, как-то неожиданно открылась за поворотом. Всего метра два шириной глубоченный разлом, а ведь не перебраться – ни мостика какого рядом, ни деревьев подходящих, чтоб его сделать самим. И места для разбега – сантиметров двадцать.

Вот и прогулялись! Так не хотелось идти назад, прошли-то уже гораздо больше двух километров, это только казалось, что близко. Да и тропка, так скажем, отсюда смотрелась совсем ужасно. Нужно быть самоубийцей, чтобы решиться на такой подвиг. И о чем я думала? И вообще, как умудрилась сюда забраться - возникал вопрос.

Однако, Кроха по всей видимости, возвращаться не собирался. Оглянулась – а он уже на той стороне стоит, ухмыляется. И лапой показывает – прыгай, мол.

– Сума сошел?! – спросила на всякий случай, а сама уже поняла, что решилась. Что такое два метра в конце концов?!

Собралась с духом – и прыгнула, протянув вперед руки. Правильно сделала, Кроха крепко схватил и дернул на себя, не успела даже испугаться.

В общем, зря я на это решилась, так как дальше дорожка была не лучше. Собственно и дорожки никакой не было. Шла уже за Крохой, ничего вокруг не замечая, следила только за тем, чтобы ноги правильно ставить. Сколько времени так карабкалась, то вверх, то вниз, уже и не следила, иной раз приходилось на четвереньках преодолевать опасные места. Пару раз Кроха просто закидывал меня на площадку повыше, и также раз пять аккуратно спускал с особо опасных уступов.