Спецы
Шрифт:
— Ну как, похоже? Хотя бы отдаленно… — сделав завершающий штрих, тихо спросил полковник.
— Отдаленно?! Да это вылитый он! — эмоционально воскликнул я. — Ты, Васильич, настоящий гений!
— Не мели ерунды, — смутился седой богатырь и, с ходу сменив тему, предложил: — Пойдем к Альбертычу. Может, чего-нибудь да накопал.
Ильина мы застали возле машины. При помощи прапорщика, поливавшего из канистры, он тщательно отмывал окровавленные руки. Рядом лежал застегнутый пластиковый мешок. Надо полагать, с недавним объектом исследований.
— С первым закончил, — завидев нас, проворчал Ильин. — Немного передохну и займусь следующим.
— Ну а как, кхе-кхе, насчет этого? — осторожно осведомился я.
— Удалось снять достаточно четкие «пальчики». Кровь четвертой группы, резус отрицательный.
— Самая редкая группа крови. Возраст… операция на яйцах. Возможно, где-то нарвался… [13] Плюс моя мазня. Чудесно! Чудесно! — потер ладони Логачев. — Теперь бы переправить побыстрее полученные данные генералу Нелюбину. Жаль, по ноутбуку не получится!
13
Такие операции делаются в том числе при закрытых травмах мошонки. Например, при гематоме, образовавшейся в результате сильного удара.
— В кабинете покойного есть хороший компьютер со сканером, — сообщил подошедший Горошко. — Можно воспользоваться им.
— Надо же, повезло! — изумился Логачев. — В кои-то веки! Ну, коли так, схожу воспользуюсь. А ты, Дмитрий, «собери урожай». (Васильич имел в виду наработки двух моих подчиненных.)
— Докладывай, — повернулся я к Андрею и, внимательно выслушав, вместе ним направился в дом, к майору Филимонову. Тот расположился в гостиной, где проводил уже упоминавшуюся ранее беседу с приходящей домработницей — симпатичной молодой особой в простом ситцевом платье и с покрасневшими от слез глазами.
Мы застали окончание их диалога. Приведу его полностью:
Лариса Чистякова (завидев нас и сильно вздрогнув): Кто… они?!
Василий Филимонов (тоном заправского психотерапевта): Это хорошие люди. Не чета тем мерзавцам, которые вам хамили, угрожали и посадили в чулан. Повыше ростом — начальник нашего отдела, полковник Корсаков Дмитрий Олегович… (Тут я щелкнул каблуками и коротко кивнул. — Д.К.) Второй — мой старый товарищ майор Горошко Андрей Всеволодович…
Чистякова (еле слышно): Ваш начальник похож на матерого, опасного хищника из семейства кошачьих. Пожалуй… на тигра. Да, на тигра! Не внешне, а… как бы лучше выразиться, — девушка запнулась, густо покраснев.
Филимонов (с лучезарной улыбкой): Сходство чисто случайное. На самом же деле он — добрейшей души человек. Мухи не обидит! Вы мне верите?..
«Ты бы врал, да не завирался, — с укоризной подумал я, отворачиваясь к окну. Вместе с тем свидетельницу Вася развел на пять с плюсом. Полностью раскованна, не боится высказывать собственное мнение… В общем — молодец майор!»
…Чистякова (заметно приободрившись): Верю на двести процентов!!!
Филимонов: Премного благодарен!.. Итак, мы остановились на том, что, когда вы вошли в дом, убийца был еще здесь. Правильно?
Чистякова: Да! Я сразу ощутила постороннее, враждебное присутствие и замерла в прихожей, буквально парализованная страхом. Потом чувство прошло, я позвала Сержа Авдеевича, но он не откликнулся. Тогда я прошла в кабинет, а там… там… Ой, не могу продолжать! Иначе меня снова вырвет!!!
Филимонов (успокаивающе): И не надо продолжать. Господина Чухонцева мы видели. Идем далее. Вы выбежали из кабинета в гостиную, по телефону вызвали милицию, дождались их прибытия, а они заподозрили вас в соучастии.
Чистякова (убитым голосом): Да, заподозрили. Сама не пойму почему…
Филимонов (с неподдельным гневом): Потому что дебилы!!! Работают по принципу — «Хватай первого попавшегося и тряси, пока не сознается». А на большее у них извилин не хватает!.. Ладно, шут с ними. Вы, помнится, говорили, что ваша деревня недалеко отсюда?
Чистякова: Да, всего семь с половиной километров. На дорогу уходит примерно часа полтора…
Филимонов: Так вы пешком ходите?!!
Чистякова (с
Филимонов: Бедная девочка! Я прикажу нашему водителю отвезти вас домой. Всего доброго. Вы оказали следствию неоценимую помощь!
Чистякова (робко): Спасибо… До свидания…
После отъезда домработницы мы втроем быстро суммировали добытую информацию. В результате получилась следующая картина.
Убийца прибыл к месту преступления на «своих двоих», через лес. Проник в дом через заднее окно на первом этаже. (На карнизе Горошко обнаружил свежую сосновую иголку, вероятно, «прицепившуюся» по пути к камуфляжу.) Ликвидировал Чухонцева, тем же способом покинул здание и, выбрав удобную позицию, затаился в ожидании нашей группы. (Легавые его явно не интересовали.) Домработницу он оставил в живых отнюдь не из человеколюбия, а с вполне определенной целью — чтобы девушка вызвала милицию, убийство попало в текущую сводку происшествий и на место выехали кураторы покойного. Получается, он знал об агентурной ипостаси Сержа!
Каким образом прокололся Сюзанна, оставалось лишь догадываться…
— Сходи взгляни на убиенного, — сказал зашедший в комнату Логачев. — Похоже, он под завязку накачан психотропкой!
— Ты ясновидящий?! Ведь нужен же анализ крови, — опешил я.
— Не обязательно, — усмехнулся Логачев. — Пошли со мной, покажу некоторые признаки…
Кабинет Чухонцева, расположенный на втором этаже особнячка, представлял собой странный гибрид офиса делового человека и будуара куртизанки. [14]
14
Куртизанка — шлюха из высшего общества. Сущность та же, что у обычной шалавы, но на первый взгляд ее не отличишь от светской дамы.
Рабочий стол с суперсовременным компьютером соседствовал с узорчатым, обитым бархатом креслом; строгий шкаф, заполненный папками и дискетами, — с заставленной духами резной полочкой, а белые, ребристые стены и потолок — с персидским ковром на полу. Сам Серж застыл в кресле, свесив голову на грудь. Он был одет в цветастую майку, легкие шорты и шлепанцы на босу ногу. Лицо с вываленным наружу языком обильно налилось кровью. Шею стягивала закрученная под затылком проволочная удавка.
— Ну и? — вопросительно глянул я на Логачева.
— Подойди к нему поближе и внимательно осмотри тело, — посоветовал полковник. — Может, сам догадаешься.
— Следы сильного внутреннего кровоизлияния на внутренней стороне локтевого сгиба правой руки, — спустя пару минут констатировал я. — Так бывает, когда поспешно, не церемонясь, делают укол в вену. Наркоманом Сюзанна не был. К тому же так грубо колол кто-то явно посторонний… Шприц Горошко не обнаружил. Стало быть, он (то есть шприц) валяется где-то в лесу. Нда-а… интересно! Но для окончательного диагноза маловато. Или я что-то упустил?
— Совершенно верно, — подтвердил Васильич. — Как тебе известно, психотропка (особенно в больших дозах) вызывает нарушение сердечной деятельности. Ты не обратил внимания на характерные припухлости кистей рук и голеностопов, возникающие при подобном нарушении.
— Да, действительно, — еще раз обследовав труп, согласился я. — Есть припухлости. Плюс мокрые шорты, воняющие мочой. Надо думать, Чухонцев даже не пробовал сопротивляться. Увидал нацеленный ствол, обоссался со страха и позволил делать с собой все что угодно. Убийца всадил ему «сыворотку», допросил, а затем ликвидировал. Тем не менее безоговорочный ответ насчет психотропки может дать только анализ крови.
— Так в чем проблема?! — прищурился Логачев. — У нас лаборатория во дворе, а при ней Альбертыч. Он выдаст результат за пять минут.
— Хорошо, потащили, — вздохнул я. — Давай, ты за руки, я за ноги.
— Мы-ы-ы??!!
— Один из прапорщиков повез свидетельницу домой, — пояснил я. — А хмырь толстый, тяжелый, под центнер тянет. Не станем же мы эксплуатировать оставшегося водителя! Чай не обнаглевшие баре и не белоручки. Сами донесем!
— Тогда другое дело, — мгновенно успокоился полковник. — Ну-у-у… раз, два, взяли!!.