Спекулянт

Самохин Валерий Геннадьевич

– А это чей дом... с башенками?
– спросил он у Федьки.

– Миллионщика Ногарева, у него заводы чугунные на Урале, - беспечно ответил паренек.
– А вон и сынок ихний, Трофим, с дружками своими. Щас опять дразниться будут.

– А девчушки?
– с нарочитым безразличием задал еще один вопрос Денис.

– Так, это - гостья барская, родственница их дальняя. Дочка самого Рябушинского. И подруга ейная... Красивая, правда?
– мечтательно причмокнул Федька, не уточняя, впрочем, кого он имел в виду.

Увидев

их, примолкшие было парни оживились.

– Эй, немой, песенку спой!
– крикнул сын миллионщика.
– Про бычка рогатого!

Двое других радостно заржали.

– Как вам не стыдно, кузен?
– возмутилась красивая брюнетка.

– Пусть, споет, че ему, жалко, что ль?
– поддержал Трофима один из дружков.

– Может тебе еще и гопака сплясать?
– мрачно осведомился Денис.

– Ась?
– вылупился на него отпрыск местного олигарха.

– Хренась!.. Губу подбери - сапоги слюной зальешь.

Девчушки прыснули от смеха.

– Побьют, барин, - испуганно зашептал Федька.
– Он на кулачках знатный боец будет. И все с рук сходит: дядька их в управе полицейской большой чин имеет.

– Ты че, немой, заговорил, никак?
– с угрозой в голосе направился к нему Трофим.

Дружки довольно грамотно стали обходить Дениса с боков.
– Так мы, щас, это поправим!

– Мальчики, прекратите немедленно!
– теперь вмешалась и подруга.

– Щас и прекратим, - взревел детина, нанеся размашистый удар с правой.

Привычный полушаг вперед-влево (привычный?!.. а как же мышечная память?!), скрутить корпус, пропустить удар над правым плечом, и, раскручиваясь обратным движением, два коротких боковых с левой - в печень, и челюсть. Любимый удар Тайсона.

Уход, с нырком, от правого нападающего и, на выходе, правой вразрез. Последнему хватило лоу-кика в неосторожно выставленную ногу...

– Как вы их, Денис Иванович!
– захлебнулся от восторга Федька, глядя на стонущих, на пыльной мостовой, парней.
– Научите меня, тоже?..

Денис подошел поближе к девушкам, смотревшим на него испугом, сквозь который ,впрочем, пробивалось и восхищение, и церемонно склонил голову:

– Прошу простить меня, милые дамы, за столь безобразное зрелище, но не я явился тому причиной...

От черных, восхитительных глаз не хотелось отрываться. Молодой организм дарил давно забытые ощущения - весьма приятные, надо заметить.

– Юлия Рябушинская, - мило улыбнулась юная красавица и протянула руку.

"Целовать или жать?" - мелькнуло в голове Дениса, но все же решил прикоснуться губами к запястью.

– Наталья Свиридова, - жеманно произнесла вторая девушка.

– Денис...(черт, а как у меня здесь фамилия?!) - замешкался Бесяев.

– Черниковы мы, - пришелся на выручку Федька.
– Иван Кузьмич, купец известный, их батюшка будет.

Внезапно накатила слабость...

– Прошу простить меня, милые прелестницы, - улыбнулся

Денис, видя, как вспыхнули щеки у Юлии, - но, к моему великому огорчению, вынужден вас покинуть.

– Заходите в гости, непременно, - хором ответили девушки и опять засмеялись...

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

^{Москва. 15 апреля. 2009 год.}

"...Вниманию жителей столицы.

Гидрометцентр объявил о штормовом предупреждении. Рекомендуется не покидать...".

^{(Прогноз погоды на ТВЦ)}

***

^{Уфимская губерния. 15 июня. 1896 год.}

Домой добрался уже практически без сил. Лоб покрыла испарина, а сердце учащенно билось. Правильно нянька говорила - рано поднялся с постели. Остановился на минуту, сделал несколько глубоких вдохов, чередуемых резкими выдохами. Вроде полегчало.

В доме было подозрительно тихо. И не души. Федька отстал еще во дворе, сославшись на какие-то дела. Денис заглянул в приоткрытую дверь столовой. Мрачный Иван Кузьмич сидел перед полупустым графином с вишневой наливкой и, едва взглянув на вошедшего, обреченно произнес:

– Разорили меня сынок. Полностью разорили.

– Что случилось, батя?

– Морды жидовские объегорили меня, как последнего несмышленыша... Ненавижу!

Купец грохнул кулаком по столу.. Хрустальная посудина жалобно тренькнула, выплеснув наливку на белую скатерть.

– Дом заложил в пятнадцать тысяч, три лавки на Торговых рядах - в десять, маслобойню - в двадцать пять тыщ... Все нечистому под хвост пошло!

Черников взял графин, смотревшийся в его огромной ладони наперстком, и наполнил фужер. Подержал его в руке, раздумывая о чем-то, и вновь поставил на стол.

– Как дальше жить будем - ума не приложу, - горестно вздохнул он.
– Ведь все отберут, подчистую. Еще и в долговое посадят...

– Ты можешь внятно все объяснить?
– неожиданно для самого себя разозлился Денис.

Купец еще раз вздохнул, посмотрел мутными глазами на сына и начал рассказывать.

– Прииск купил я год назад. Золотой. Хороший прииск. Грамотного инженера возил: должна быть там добыча, и немалая. Ссуду взял в банковской конторе Полякова - под залог. А евойный сродственничек - Шнеер, Абрашка, меня под монастырь-то и подвел. Купил рядышком участок, пустой, а золотишко у моих работников выменивал - на водку.