Спиной к стене
Шрифт:
– Прошу в подвалы скупого рыцаря, буду хвастаться своими сокровищами, – сказал странный старикан.
Антону понравился этот маленький человек с носом, как у бабы Яги, хотя казалось, будто старик видит его насквозь, знает даже, сколько мелочи лежит в его кармане.
Олег Громов второй час сидел в машине, куря одну сигарету за другой. Наконец появился Антон. Радостного блеска в его глазах заметно не было. Когда Гордеев сел в машину, Олег спросил:
– Что? Не взяли?
– Взяли. Еще как взяли. По сути дела, я буду третьим человеком в их
– А что-нибудь нормальное есть?
– Я буду знать обо всех предстоящих поступлениях. Деньги на моей ответственности. Тот, кого я замещаю на посту главного хранителя, не похож на заговорщика, или я ничего не понимаю в людях.
– Это не те люди, с которыми ты имел дело на службе. Ты попал в экзотический зоопарк. Ходи и удивляйся. Каждый день будешь знакомиться с новой макакой.
– Слушай меня, Олег. Я видел там одно лицо, это до сих пор не дает мне покоя. Ты был в морге и видел трупы, один из них – Федор Кочергин.
– Видел, помню. Его брата Леонида навещал Вербицкий. Он откололся от братьев. Фирмач. Чем занимается, не знаю. Третий, Никита, погиб при бегстве из колонии.
– По моей милости он туда угодил. Я участвовал в задержании и ранил его в ногу, уйти парню не удалось.
– Может, он побег устроил, чтобы сказать тебе спасибо за простреленную ногу?
– Я и сам был ранен в той перестрелке. В глаза его не видел, во время суда в госпитале лежал. Да и он не мог знать, кто его подстрелил. Но Мякишев мне показывал фотографии убитых налетчиков. Найди семейные архивы братьев Кочергиных и их родственников. Копай все и везде, но не обращайся к Леониду, от него ты ничего не добьешься, а спугнуть можешь.
– Ты хоть понимаешь, о чем просишь? Где же я найду такие материалы? Преступники не заводят семейные альбомы.
– Попробуй через военкомат, они служили в армии. В то время трудно было косить и гребли всех под чистую. Существуют номера частей. С кем они служили. Друзья. Армейские альбомчики все хранят до гроба. Младший тоже сидел. Где-то ходят его подельники. Наверняка многих он кинул, люди на него зуб имеют и сдадут с потрохами.
– Да что ты вцепился в этих братьев?
– Понимаешь, то лицо в хранилище… Мне показалось, будто Федор ожил. Потом понял, что вроде они не очень похожи, но я доверяю первому впечатлению. Эту ниточку следствие трогать не станет. Если мы за нее не потянем, можем потерять главный шанс прийти к разгадке. Вербицкий и Мякишев идут своим путем, мы им не советчики.
Они начальники, им виднее. Но я знаю, что ты не раз обыгрывал Вербицкого.
– Ладно, по сути дела у нас нет ничего стоящего. Пока ты будешь обнюхивать контору, я займусь братьями.
Они ударили по рукам.
Труп с проломленным черепом лежал посреди гаража. Мякишева встретил старый приятель полковник Кравченко, руководитель дорожной милиции области.
– Со мной все понятно, Сережа, я вычислил, кому принадлежит единственный
– Привет, Витя. – Мякишев похлопал приятеля по плечу. – Мы вышли на мотоциклистов. Поймать не поймали, но нашли их базу. Там валялась эта газетка.
Он показал Кравченко обведенное красным карандашом объявление о продаже «Судзуки».
– Понятно. Но я тебе ничем помочь не смогу, и покойник тоже. Гараж находится у «железки», в километре от дома хозяина мотоцикла. Жена сказала, что слышала разговор мужа по телефону. Кто-то ему звонил, и он объяснял человеку как пройти к гаражу. Потом ушел, сказав, что нашелся покупатель. Они очень обрадовались. Тачка дорогущая, год не могли ее продать. «Судзуки» принадлежал их сыну, он на нем разбился год назад. Вдребезги. А мотоциклу ничего, пара царапин.
– Но покупатель денег платить не стал, – кивнул головой Мякишев. – Все правильно. Мотоцикл ему был нужен на один раз. Зачем платить, когда можно отнять.
– Убийца запер труп в гараже, – сказал Кравченко. – Жена уже приходила сюда. Увидела замок и ушла. Решила, что ее старик получил большие деньги и загулял. Так и ждала бы его дома, но тут мы появились.
Санитары положили труп на носилки и вынесли из гаража. Мякишев что-то бубнил себе под нос.
– Молишься, что ли? – усмехнулся полковник.
– Погоди. Девятнадцать, двадцать… двадцать четыре. Гаражному кооперативу лет двадцать, а то и больше?
– Угадал. Для ветеранов строили.
– Гараж покойничка находится по центру. Слева пять, справа шесть и напротив двенадцать. Уверен, половина этих сараев забита старыми «Жигулями». Старики обожают копаться в моторах. Кто-то должен был видеть убийцу и хозяина. Сделай милость, Витя, опроси владельцев гаражей. И еще. Станции тут нет. Убийца живет в городе, значит, его кто-то привез.
– Он мог сам приехать на машине.
– А уехать на мотоцикле? Нет. Его привезли. А потом машина сопровождала мотоциклиста. Если бы его попытались остановить, она бы отвлекла внимание на себя. Ты же знаешь фокусы угонщиков.
– Ладно, поспрашиваем народ.
К полковнику подошел медэксперт:
– Череп проломлен монтировкой, она там и валяется. Не менее суток прошло.
– Тютелька в тютельку все просчитали. Сегодня угнали мотоцикл, завтра совершили налет. Им все было известно заранее. А главное, о машине с деньгами, которую в пути поменяли. Кто об этом мог знать?
– Я могу рассчитать тормозной путь машины, но не больше, – начал было Кравченко, но Мякишев перебил его:
– Не притворяйся. В гаишники тебя из уголовного розыска перекинули. Хочешь в сторонке отсидеться?
– Ладно, не кипятись, Сережа, сделаю, что смогу.
Два опытных офицера смотрели вслед уезжающей труповозке и почему-то чувствовали себя виноватыми.
Вербицкий выслушал доклад Мякишева с равнодушным видом, будто знал заранее о результатах поездки подполковника, и начал свой рассказ.