Спиноза
Шрифт:
Один из священников, пожилой падре, полюбил Уриэля. Он его сажал к себе на колени, проверял, умеет ли он креститься, и постоянно внушал: "Мальчик должен вести себя примерно, бояться бога и слушаться отца".
Как только Уриэлю исполнилось десять лет, отец поместил его в католическую школу, где мальчика заставляли зубрить "закон божий" и три раза в день молиться.
Проходили годы. Уриэля переводили из класса в класс. По окончании школы для завершения образования его определили в Коимбрский университет, на факультет канонического права.
Акоста
Любезная сеньора, хозяйка гостиницы, лично готовила ему самые изысканные блюда, знакомила его с постояльцами и старалась почаще попадаться ему на глаза. Однако новичок из Опорто либо не понимал причин этого внимания, либо просто оставлял ее ухаживания без ответа. В Коимбру он приехал отнюдь не затем, чтобы пополнять сундук своих прегрешений, а в поисках знаний и внутренней свободы, столь необходимых ему для развития.
Сложны искания молодых, - продолжал Прада свой рассказ.
– Старшее поколение кабальеро принимало горячее участие в сколачивании великой и могущественной державы, которая распоряжалась бы всеми сокровищами Старого и Нового Света под скипетром Филиппа П. Дворяне охотно шли во флот, гордо окрещенный "Непобедимой армадой". Но после того как в 1588 году на пути к берегам Англии значительная часть кораблей Армады погибла в водах Северного моря, воинственный пыл знати несколько поостыл.
Большинство благородных кабальеро - современников Акосты - забросили мечты о военной карьере, не ломали себе голову витиеватыми оборотами схоластической философии и не сочувствовали странствиям рыцарей типа Дон-Кихота. Это были люди трезвые и расчетливые, которые искали трезвых и реальных дел для приложения своих сил. Но попадались среди них и такие, которые задумывались над важнейшими проблемами эпохи.
Уриэль принадлежал к той немногочисленной плеяде новых людей века, чей "гений пламенный и смелый", обогащенный светской культурой, восстал против феодального гнета, против тех догм, которыми церковь столь щедро пичкала человечество.
"Кто я такой?
– задавал себе вопрос молодой Уриэль.
– Люди моего поколения должны быть готовы умереть за великие идеалы".
Природа наделила Акосту великолепными способностями, а с детства он был настолько проникнут верой в бога, что страстно стремился выполнить все предписания церкви, дабы избегнуть вечной кары. Он принялся за тщательное изучение Евангелия и других книг священного писания. Но странное дело - чем глубже пытался он вникнуть в их суть, тем больше трудностей и сомнений вставало перед ним.
В университете он под руководством наставников усердно трудился над "Summa theologica" Святого Фомы и сочинениями других отцов церкви.
Однако через несколько месяцев после поступления в университет Уриэль вынужден покинуть Коимбру. Уже в феврале 1601 года чума, свирепствующая по всему Пиренейскому полуострову, загоняет его
Поверхностное знакомство с сочинениями отцов церкви только укрепило в нем веру в христианские догматы о загробной жизни и спасении души. Сомнения пришли несколько позже...
Пребывание в родном городе затянулось до 1604 года. Все это время чума свирепствовала в Опорто и окрестностях. Добрые христиане - местные жители молили всевышнего о пощаде, с надеждой обращая свои взоры к небу, но небеса молчали. Среди отчаявшихся людей все чаще стали поговаривать о том, что только колдовство может принести спасение...
В среде маранов упорно держались слухи, что только вмешательство великого каббалиста способно избавить Пиренейский полуостров от божьей кары. Называли даже имя этого каббалиста - Леви ибн Бецалел. Это он согласно широко распространившейся легенде создал из глины человека голема, вдохнул в него жизнь при помощи куска пергамента, исписанного именами ветхозаветного бога, и теперь голем служит ему верой и правдой.
Глиняный истукан могуч и всесилен. Для него нет ничего невозможного. Стоит только великому каббалисту приказать ему, и он в два счета изничтожит всех насылателей чумы и прочей нечисти. Шутка ли, голем!
В Праге, далеко от Опорто, живет Леви ибн Бецалел. Но имя его широко известно за пределами Чехии и Моравии. Куда только не дошла слава о творимых им чудесах!
Послушайте только, что рассказывают о нем.
В древней Праге, в районе, известном под названием "Старого города", в 1602 году, в дни, когда зацвели первые цветы, разразилась страшная эпидемия. Чума не щадила никого, но чаще всего она наведывалась в хижины бедняков, много гибло от нее стариков и молодых, но больше всего уносила она детских жизней.
Господь всеведущ, думали люди Старого города, он мудр и справедлив. Ему дано казнить своей карающей десницей за прегрешения. Но почему господь гнев свой обрушивает на головы невинных детей, чем они успели прогневить его?
И вот настал день, когда старейшины города пришли к Леви ибн Бецалелу с просьбой защитить их детей от гибели. Великий каббалист ответил им, что все в руке провидения, но вопли матерей и стоны детей вынуждают его вступить в единоборство с Сатаной.
Этой же ночью Леви ибн Бецалел призвал к себе голема и велел глиняному истукану отправиться на кладбище и поймать там душу недавно умершего ребенка. Леви ибн Бецалелу известно было поверье о том, что над могилами умерших детей по ночам появляются их души, распевающие гимны в честь всевышнего, восхваляя его доброту и справедливость...
Голем выполнил приказ своего повелителя. Он предстал перед каббалистом, держа в руках трепетную душу девятилетнего мальчика. Чернокнижник спросил у ребенка:
– Кто виновен в твоей гибели, ведь об этом должны знать на том свете?
– Души умерших не смеют открывать смертным тайн загробного мира.
– Я требую от тебя этого, - властно сказал Леви, - мне нужно знать, по чьей вине Сатана губит столько невинных душ!
– Не могу, рабби, не могу! Железными прутьями будут сечь меня за это!
– взмолился мальчик.