Спираль

Судзуки Кодзи

ATG GAA GAA GAA

(Met) (Glu) (Glu) (Glu)

TAT CGT TAT ATT

(Tyr) (Arg) (Tyr) (Ile)

CCT CCT CCT CAA

(Pro) (Pro) (Pro) (Gin)

CAA CAA

(Gin) (Gin)

После этого он записал в строчку начальные буквы всех аминокислот:

MGGGTATIPPPGGG

Абсолютная бессмыслица. И опять с утроенными буквами. Никак от них не отделаться... Не иначе этот троекратный повтор имеет какой-то глубокий смысл. А может быть, он снова сделал что-то не так? Может быть, есть какой-то другой способ? Например, последние две буквы в тройке одинаковых символов

могут означать пробел между словами.

Он попробовал переписать строчку согласно новым правилам:

MG TATIP G

Да-а... Не очень-то похоже на английский.

И все-таки Андо знал, что ответ где-то здесь. Совсем рядом. Надо только найти правильный алгоритм. Он чувствовал, что в любую секунду может наткнуться на разгадку. Расшифровать послание Рюдзи.

Аминокислоты Glu, Pro и Gin повторялись каждая по три раза. Он попытался записать их в столбик в порядке появления:

Met

Glu(x3)

Tyr

Arg

Tyr

Ilе

РгоPro(хЗ)

Gln(x3)

Андо внимательно вгляделся в этот список и через минуту увидел английское слово, которое он прекрасно знал. Ему почти сразу же пришло в голову, что трехкратное повторение может означать не «три», а «третий». То есть третья, а не первая буква в названии аминокислоты...

Met

Glu(x3)

Tyr

Arg

Tyr

Ilе

РгоPro(хЗ)

Gln(x3)

А разгадка выглядела так: «Mutation»,то есть «мутация».

Забыв, что он в библиотеке, Андо издал торжествующий вопль. Получилось! С помощью логики, нужного алгоритма и метода проб и ошибок ему удалось найти ответ. Ответ из одного-единственного понятного слова, который просто не мог быть неправильным.

Впрочем, радость очень быстро сменилась растерянностью. Андо знал значение слова «мутация», но он понятия не имел, что оно может означать в связи со смертоносной видеокассетой.

...Рюдзи, мать твою, что ты хочешь этим сказать?!.

Андо не стал произносить этого вслух, но внутренний голос, который он слышал у себя в голове, звенел от возбуждения. Он гордился тем, что ему удалось расшифровать послание Рюдзи.

5

Он вышел в вестибюль, отыскал телефон-автомат и набрал номер Мияшты. Правда, особой уверенности, что приятеля удастся застать, у него не было. Все-таки был субботний вечер, самый разгар длинного уик-энда. Однако, как ни странно, Мияшта оказался дома, отдыхал в кругу семьи. Так что Андо мог поделиться с ним своей радостью и своими сомнениями по поводу расшифрованного послания.

Судя по характерным звукам, доносившимся из трубки, Мияшта сидел за столом в гостиной. Андо живо представил себе все семейство, собравшееся вокруг стола в предвкушении ужина. Мияшта, похоже, сложил ладонь ковшиком вокруг рта, чтобы шум не мешал их разговору, но это не особенно помогло: голоса детей, звяканье посуды – эти звуки мирной семейной жизни долетали, несмотря на заслон.

– Браво! Браво! Ну... и что же у тебя получилось? – Мияшта всегда говорил довольно громко, но сейчас его голос звучал просто оглушительно – ладонь

у рта сработала как рупор.

– Там на самом деле зашифровано только одно слово...

– Замечательно. А какое?

– Мутация.

– Мутация? – Мияшта несколько раз повторил это слово на разные лады, словно примеряя его.

– Как ты думаешь, что бы это значило?

– Понятия не имею. А ты?

– Я тоже...

– Слушай, может, заедешь в наши края?

Мияшта жил в новом фешенебельном доме в Северном Тэрано, в Йокогамском районе Цуруми. Ехать туда нужно было с пересадкой в Синагаве, но по времени выходило не так уж и долго – чуть меньше часа.

– Хорошо, заеду.

– Как доберешься до станции, позвони мне – я знаю одно приятное местечко неподалеку, где можно выпить и поговорить.

Младшая дочь Мияшты – девочка детсадовского возраста – наверное, прислушивалась к разговору и, догадавшись, что папа собрался уходить, подбежала к нему и захныкала: «Папа, не уходи, папа, не уходи». Чтобы не раздражать приятеля, Мияшта плотно прикрыл микрофон ладонью и принялся отчитывать дочку. Потом в трубке послышался звук шагов – видимо, он ходил по квартире с места на место, чтобы отделаться от приставучей девчушки.

Андо почувствовал себя виноватым, хотя предложение пойти выпить исходило не от него. К чувству вины примешивалось невыразимое чувство утраты и зависть.

– Может, в другой раз сходим? – сказал Андо, но Мияшта и слышать ничего не захотел.

– Да ты что?! Какой еще другой раз? Я хочу, чтобы ты все подробно мне рассказал, понял? Так что позвони со станции, и я сразу же подойду.

Мияшта даже не стал ждать ответа. Просто повесил трубку, и все. Андо тяжело вздохнул, вышел из библиотеки и направился в сторону метро. Исчезнувший из его жизни шум семейного ужина эхом отдавался у него в душе.

Последний раз Андо ехал в этом направлении восемь дней назад, когда направлялся в квартиру Маи Такано. На перегоне Синагава – Кавасаки поезд шел по эстакаде. Андо глядел в окно на пролетающие внизу дома и неоновые рекламы. Было всего лишь около шести вечера, но на улице уже стемнело – как-никак конец ноября. Он посмотрел в сторону порта и увидел высотный жилой комплекс Ясио. Узор, составленный из горящих и темных окон, напоминал гигантскую шахматную доску. Если учесть, что сегодня выходной, темных окон было на удивление много. Андо поймал себя на том, что старается прочитать в чередовании темных и светлых квадратов какие-то слова. Нельзя столько работать с шифрами... На одном из домов светлые окна сложились в букву «ко» [19] . «Ребенок?» – помимо своей воли подумал Андо, и тут же одернул себя, упрекнув за пустые фантазии.

19

В японском языке существуют три письменные системы: катакана, хирагана и иероглифика. Катакана и хирагана – системы силлабические, в которых буква соответствуют слогу (за исключением буквы, означающей звук "н"). Слог «ко» является одним из прочтений иероглифа «ребенок».