Спираль
Шрифт:
Он сделал пометки в своем ежедневнике напротив этих двух дней.
Что же могло произойти? Андо попытался поставить себя на ее место.
Девушка была одета в юбку, футболку и теплый свитер. Наверное, она вышла на улицу буквально на несколько минут. Может быть, просто подышать свежим воздухом. Но почему она не надела трусики?
Андо снова вспомнил то, что он пережил в квартире Маи. Наверное, он никогда этого не забудет. Все произошло пятнадцатого ноября. Если верить результатам вскрытия, в это время Маи уже была на дне трубы. Она сидела там и надеялась, что ее спасут... Другими словами,
– Ах да! – вдруг сказал Накаяма, подняв указательный палец, будто вспомнил что-то важное.
– Что?
– Вы, кажется, были близки с покойной, доктор Андо?
Опять это ужасный тон.
– Я бы не сказал. До этого мы встречались всего два раза.
– Вот как. И когда же вы виделись в последний раз?
– В конце прошлого месяца. А в чем дело?
– Хм... за три недели до ее смерти... – Накаяма замолчал и со значением посмотрел на Андо.
Андо ответил ему не менее красноречивым взглядом.
...Ну, давай уже, что ты тянешь?!.
– Она была беременна. Ты знал? – наконец не выдержал Накаяма На какое-то мгновение Андо растерялся. Он даже не понял, о ком идет речь.
– Беременна? Кто?
– Как кто? Маи Такано, конечно. – Накаяма с интересом наблюдал за замешательством коллеги. – Ты что, не знал?
Андо не ответил.
– Только не говори мне, что ты не заметил, что она на девятом месяце.
– На девятом месяце?!
Ошеломленный Андо, как попугай, повторял за Накаямой все его вопросы. Этого не может быть! Он попытался вспомнить очертания Маиной фигуры. Один раз он видел ее в трауре, второй раз в цветном платье. Но оба раза одежда обтягивала талию и бедра, подчеркивая изящество девичьей фигуры. Тонкая талия была чуть ли не самым привлекательным в ее фигуре. Да бог с ней, с талией. Андо был готов поклясться, что Маи в свои двадцать два года оставалась девственницей. Он чувствовал это интуитивно. А теперь Накаяма вдруг говорит, что девушка была беременна? Да еще и на последнем месяце?!
Хотя... кто знает? Он ни разу ее не осматривал. И кроме того, чем больше он думал о ней, тем более расплывчатым становился ее образ. В этом конкретном случае память явно изменяла ему.
Да нет же! Как он может сомневаться? Это полная ерунда. Она не могла быть на девятом месяце ни при каком раскладе! Ведь он же сам видел ее там, в прозекторской – тощий живот почти касающийся спины...
– Она не могла быть на девятом месяце.
– Ну ты же знаешь, что у некоторых женщин даже в последние три месяца живот не очень заметен.
– Накаяма! Там нечего было замечать. Я же видел ее в прозекторской!
– Ты меня не понял. – Накаяма даже замахал руками. – Слушай внимательно. Матка очень сильно увеличена, и ее стенки повреждены в тех местах, где отошла плацента. Влагалище наполнено густой коричневой секрецией. А внутри – крошечные фрагменты плоти, скорее всего, остатки пуповины.
«Ты бредишь, дружище!» – хотел сказать Андо, но удержался.
Хорошо. Предположим, что все так и было. Роды вполне объясняют исчезновение Маи... Скажем, седьмого ноября у нее начались схватки, и она поехала в больницу, где и родила. После родов она дней пять-шесть оставалась в больнице. Тогда получается, что ее выписали двенадцатого или тринадцатого.
Вполне может быть, что ребенок родился мертвым... Обезумевшая от горя мать вышла из больницы, забралась на крышу высотного дома и там нечаянно упала в вытяжную трубу. Примерно через десять дней после падения, все еще находясь в шахте, она умерла. И сегодняшним утром ее тело было обнаружено.
Вроде все сходится, по крайней мере с точки зрения календарных дат. Версия с родами многое объясняет. И само собой разумеется, что Маи держала всю эту историю в тайне от родителей.
Но Андо не мог принять эту версию. Во-первых – даже учитывая индивидуальные особенности каждой женщины – Маи никак не выглядела беременной. Но дело не в этом. Он вспомнил их первую встречу, в этом самом кабинете. Тогда Маи пришла в Палату медэкспертизы вместе с родственниками Рюдзи Такаямы.
Девушка зашла в кабинет в сопровождении следователя, который привел ее, чтобы она рассказала Андо об обстоятельствах смерти Рюдзи. Первым делом Андо предложил ей сесть. Опускаясь на стул, она потеряла равновесие, и ей пришлось опереться рукой о стол, чтобы не упасть. Андо хватило одного взгляда, чтобы заподозрить, что девушка страдает малокровием. Но потом, уловив едва заметный запах крови, он догадался, что слабость вызвана психологическим напряжением и менструацией. Его подозрения подтвердились, когда смущенная девушка прервала на полуслове свои извинения: «Простите, я, кажется...» Потом их взгляды встретились – и все стало понятно без слов.
Она: Не беспокойтесь, это просто женское.
Он: Да-да, я понимаю.
Одними глазами Маи дала ему понять, что все в порядке. Ей не хотелось поднимать шум вокруг себя в таком месте, как Палата медэкспертизы. Андо очень отчетливо помнил тот момент, когда он словно бы прочитал мысли девушки. Понял ее, хотя она не произнесла ни слова. Вскрытие Рюдзи...
Значит, они встретились двадцатого октября. Если предположить, что Маи все-таки родила, тогда получится, что месячные были меньше чем за месяц до рождения ребенка. Разумеется, это невозможно ни при каких условиях.
...Может быть, я неправильно ее понял? С чего я взял, что у нее месячные? Она просто на меня посмотрела, а я-то, дурак, подумал, что она пытается мне что-то сказать...
Но Андо никак не мог себя уговорить. Чем больше он думал об их первой встрече, тем меньше у него оставалось сомнений в том, что он правильно понял ее взгляд.
Однако результаты вскрытия полностью опровергали его мнение. Андо встал и, кивнув в сторону папки с делом, спросил у Накаямы:
– Не возражаешь, если я сделаю копию?