Спираль
Шрифт:
Он уже встал с софы, когда заметил, что в кафетерий зашли трое: женщина и двое мужчин. Андо знал в лицо всех троих. Женщина была писательницей-документалисткой. Она не так давно написала бестселлер, по мотивам которого был снят фильм. Андо видел ее несколько раз по телевизору и пару раз читал о ней статьи в популярных еженедельниках. Один из мужчин был режиссером – именно он сделал фильм по книге писательницы. Но особое внимание Андо привлек сорокалетний мужчина, шедший рядом с режиссером. Он совсем недавно где-то его видел. Имя вертелось у Андо на языке, он, как мог, напряг память. Этот человек был либо писателем, либо издателем,
Троица прошла мимо. Кимура приветственно помахал рукой человеку, имя которого, как ни старался, не мог вспомнить Андо:
– Добрый день, Асакава-сан! Я слышал, вы делаете успехи.
...Асакава...
Это был Дзюнъитиро Асакава, старший брат Казуюки. В прошлом месяце Андо заходил к нему забрать дискету с RING-файлом. Помнится, Андо был в тот день настолько взбудоражен, что даже толком не поблагодарил Дзюнъитиро. Поэтому, отправляя дискету обратно, он приложил обстоятельное благодарственное письмо.
Андо вспомнил, что на визитке Асакавы было указано название этого самого издательства. Случайно или нет, но так получилось, что книга Рюдзи выходила именно в издательстве, в котором работал старший брат его лучшего друга.
Заметив Андо, Дзюнъитиро вздрогнул.
– Здравствуйте! Честно говоря, я даже не наделся, что увижу вас так скоро... – с этими словами Андо кивнул.
Это было всего лишь вступление, после которого он хотел еще раз поблагодарить Дзюнъитиро за содействие и заодно поздравить его с Новым годом. Но ничего такого сделать ему не удалось. Прежде чем Андо успел снова открыть рот, Асакава-старший, буркнув: «Простите, очень спешу», – обогнул его и присоединился к своим спутникам. Немного посовещавшись, все трое уселись за пустой столик в отдалении. Андо почувствовал, что его избегают. Он снова взглянул в сторону Дзюнъитиро. Тот сидел за столом и возбужденно что-то обсуждал с режиссером. При этом брат Асакавы больше ни разу и не взглянул в сторону Андо.
«В чем же дело?» – Андо пытался найти хоть какое-то объяснение такому оскорбительному поведению. Может быть, в прошлый раз, сам того не заметив, он сморозил что-то неприемлемое? Нет, он бы запомнил свою бестактность... Как ни крути, Андо не заслуживал такого отношения.
...Ничего не понимаю...
Андо шел вслед за Кимурой к выходу из кафетерия, сокрушенно качая головой по поводу необъяснимого поведения Дзюнъитиро Асакавы.
8
Вернувшись домой, Андо впервые за много месяцев наполнил ванну. Когда его сын еще был жив, они каждый день принимали ванну вдвоем, но ради себя Андо не хотелось возиться. Он всегда ограничивался душем.
Сразу после ванны Андо приступил к работе. Он достал из портфеля фотографии, полученные с помощью электронного микроскопа, и развесил их на стене. Потом отошел подальше и принялся внимательно их рассматривать.
Одна из стен его комнаты была полностью заставлена книжными полками, но противоположная стена, у которой стояла кровать, была девственно чиста, и ее можно было использовать как экран. Андо развесил фотографии так же, как обычно врачи развешивают рентгеновские снимки на специальной плоской лампе, в порядке возрастания масштаба.
...1:17 000, 1:21 000, 1:100 000...
На фотографиях был изображен вирус, найденный в крови Маи
Он выключил верхний свет и направил на стену луч настольной лампы. Он выхватил из темноты один из снимков. В таком освещении казалось, что огромные вироспоры бесшумно извиваются на стене, прямо над его кроватью.
Он направил лампу на снимок с масштабом 1:42 000. На снимке было изображено кольцо, «разбитое» на две веревочки. У Маи и Асакавы таких «разбитых» частиц было почти в пять раз больше, чем у Рюдзи и у остальных восьми человек. Однако у Маи не было никаких признаков опухоли в коронарной артерии, а в случае с Асакавой опухоль присутствовала, но была слишком маленькой, чтобы перекрыть ток крови. Получается, что даже в случае с Маи и Асакавой симптомы были не совсем одинаковыми.
...Почему же ее артерия осталась нетронутой?..
С этим надо было срочно разобраться. Двуглавый головастик вируса, на который Андо сейчас очень сосредоточенно смотрел, по какой-то причине не стал атаковать коронарную артерию – свою обычную цель. Но почему? Почему именно Маи стала исключением?
Андо пришла в голову одна мысль. Он достал свой ежедневник и открыл ту страницу, на которой были записаны все передвижения Маи с конца октября по первую неделю ноября. Поднес открытый ежедневник к свету.
Они с Маи впервые встретились 20 октября в Палате медэкспертизы, за несколько минут до начала вскрытия Такаямы. Маи выглядела уставшей, и Андо почти сразу догадался почему – у девушки были месячные. Разумеется, это была всего лишь догадка, но в данном случае Андо доверял своей интуиции на все сто процентов.
Подняв взгляд от ежедневника, он снова посмотрел на фотоснимки. Теперь его внимание было сконцентрировано на снимке с масштабом 1:100 000. Андо попытался вспомнить, о чем он подумал, когда первый раз, в университете, увидел «разбитый» RING-вирус.
На что-то он был похож, этот головастик с вихляющим хвостиком... Тысячи тысяч этих подвижных тварей сновали взад-вперед по кровеносным сосудам Маи Такано. Но почему они не атаковали ее коронарную артерию?!
Он почувствовал жар. Словно где-то приоткрылась маленькая дверка, пропуская внутрь него свет и тепло. Это был один из тех моментов, когда что-то, до этого абсолютно невидимое, вдруг материализуется в поле вашего зрения. Андо снова заглянул в ежедневник и проверил, какого числа Маи предположительно посмотрела видеокассету. Вечером первого ноября. Двенадцатый или тринадцатый день после месячных.
Андо сделал шаг к стене. Еще шаг. Ближе и ближе к кишащим в круге света хвостатым головастикам.
...Все ясно. Это же один к одному сперматозоиды. Сперматозоиды, которые плывут оплодотворять яйцеклетку...
– Сперматозоиды, – на всякий случай произнес он вслух.
...В этот день у нее как раз могла быть овуляция...
Овуляция обычно происходит где-то через две недели после начала месячных. Яйцеклетка находится в яйцеводе самое долгое – в течение двадцати четырех часов.