Спираль
Шрифт:
Харпо провел их по коридору мимо двери в туалет и входа в другую комнату, где, как понял Джейк, когда-то находилась главная спальня. Дверь сняли с петель и заменили рядами прозрачных занавесок из пластика.
— Это от пыли, — пояснил их провожатый. — А вот и мой домашний заводик.
Джейк оторопел. Он ожидал увидеть какие-нибудь химические стаканы и пробирки, но открывшаяся ему картина поражала воображение. Бывшую спальню превратили в биолабораторию, оснащенную по высшему стандарту. Вдоль стен выстроились лабораторные столы с черным покрытием, над ними — ряды новеньких, сверкающих шкафов. На столах — стандартные инструменты современной биологической лаборатории:
— Сколько же вы на все это угрохали?
— Не больше сорока штук, почти все добыто через «Доув-бид», интерактивный аукцион промышленного оборудования. Если дождаться, пока крякнется какая-нибудь биотехнологическая фирма, можно скупить оборудование по дешевке. Конечно, не сравнить с халявой во время обвала «Телекома» несколько лет назад, но тоже неплохо. Остальное сам сделал. Это ж не ядерный реактор. Циклер для ПЦР — та же мультиварка, если разобраться. — Харпо повернулся к Владу: — Ну что, русский засранец? Надеюсь, ты привел повелителя роботов-козявок не для того, чтобы я оживлял его прозу?
— Готов потрудиться? — спросил Влад, держа в поднятой руке пузырек с ДНК, взятой из светящегося гриба Лиама. — Нужно секвенировать.
— Концентрация?
— Неизвестно.
— Гомогенность?
— Понятия не имею.
— Длина цепи?
— Не знаю.
— Но последовательность праймеров хотя бы имеется?
Влад утвердительно кивнул.
— Сроки?
— Прямо сейчас.
Харпо взял пузырек и повернулся к Джейку:
— Значит так, приятель. Двести баксов в час плюс расходные материалы. Хронометраж без бумаг. Оплата — наличными. Никаких чеков, карт «Виза» или «Мастеркард». И Боже упаси предлагать «Американ экспресс».
23
Первое упоминание об узумаки, которое Мэгги нашла в записных книжках Лиама, было датировано 1953 годом. Она сидела на бетонном полу гербария, разложив вокруг дедовские тетради. Мэгги нашла их в кладовке, где хранились личные записи всех светил микологии. Картонные ящики громоздились до потолка, в воздухе витал аромат медленно, но неотвратимо умирающей бумаги. Женщина нашла коробки с тетрадями деда, вытащила из кладовки и теперь с трепетом в сердце перебирала, разыскивая заметки о путешествиях в Южную Америку и Бразилию. Записные книжки были сложены не по порядку, приходилось открывать и читать каждую.
По сторонам возвышались ряды семифутовых стеллажей с образцами грибной флоры. Сильно пахло нафталином, от которого дохли табачные жуки — заклятые враги архивариуса. Ее дед любил копаться в этих шкафах, провел здесь полвека. В гербарии хранились все его находки, сотни обнаруженных и классифицированных им образчиков. Профессор исколесил весь мир в поисках новых видов грибов. Почти в каждом уголке мира у него имелся знакомый эксперт-миколог — иногда ученый, иногда обычный фермер. Но чаще всего он летал в Бразилию. Как-то раз он взял с собой семнадцатилетнюю Мэгги. Внучка поразилась, увидев, сколько у деда знакомых. Казалось, друзья ждали его повсюду, в каждой провинции, да не просто друзья, а отменные знатоки местной грибной флоры.
Бразилия запомнилась и по другой причине. В Сан-Пауло проживало почти миллион выходцев из Японии. В городском районе под названием Либердад ей
Запись, привлекшая внимание Мэгги, находилась на тридцать второй странице блокнота, помеченного 1953 годом. Дед писал в ту пору уверенным и четким почерком, у него еще не начали дрожать руки. Мэгги, чувствуя, как к горлу подкатывает ком, принялась читать описание открытия:
«8/28/53
Спиралевидная морфология, поражает посевы в окт. — нояб., пускает корни на стерне кукурузы, оставшейся после снятия урожая. Фермеры его боятся. Говорят, из-за него в душу проникают духи. Духи? По их объяснениям, грибок вызывает галлюцинации и безумие.
Похоже, это он и есть. Предположительное название: Fusarium spiralis».
Мэгги пропустила тщательное описание фенотипа и попытку таксономии, или определения места данного вида в царстве грибов. Концовка записи все связывала воедино.
«Я спросил, не приезжали ли сюда японцы. Старик из деревеньки близ Порто-Алегре сказал, что небольшой отряд японцев побывал здесь в 1939 году. Сначала они распространили среди японских эмигрантов сообщение, предлагая деньги за необычные либо опасные организмы, в частности вредителей культурных растений. Гости назвались представителями японского Министерства сельского хозяйства, но им никто не поверил. Жители деревни заметили, что японцы ничего не смыслят в кукурузе и фермерстве. Методы культивации их тоже не интересовали. Они, однако, спрашивали, не болеют ли здесь люди.
Прошел слух, что приезжие — военные. Я спросил, брали ли они пробы. Крестьянин сказал, что брали. Наполнили сотнями образцов целый сундук. Довольные были. Крестьянину японцы не понравились — жестокие, говорит, бессердечные».
Мэгги полностью ушла в чтение, Вселенная съежилась до размера блокнотной страницы. Когда раздалась трель мобильника, она подскочила от неожиданности.
Звонил Джейк.
Мэгги рассказала ему о находке. Джейк сообщил, что Харпо с Владом выводят последовательность и через час должны закончить работу. Пообещал перезвонить еще раз.
Мэгги ввела название гриба — Fusarium spiralis— в поисковую строку базы данных грибной флоры. Полный ноль. В базе данных об этом виде не обнаружилось никакой информации. Лиаму всегда доставляло удовольствие находить новые интересные экземпляры грибов и делиться открытиями с коллегами, но этот он почему-то сохранил в тайне.
Женщина сделала еще одну попытку выяснить, не записал ли открытие на свое имя кто-либо другой. Ответ пришел быстро. Вид под названием Fusarium spiraleв 2002 году зарегистрировал бразильский ученый, доктор Альберто Чагас из университета Сан-Пауло в соавторстве с доктором Сэди Толофф из Министерства сельского хозяйства США.
Сэди Толофф?!
Сотрудница МСХ не подходила под определение близкой подруги Мэгги, тем не менее они были знакомы и уважали друг друга, не один год обменивались мнениями по научным и организационным вопросам. Сэди, в отличие от многих других микологов, не увлекалась поисками новых видов. Спрашивается, каким ветром ее занесло в Бразилию, где она открыла новый чудной гриб?