Спираль
Шрифт:
Возвращаясь из полицейского участка, Джейк и Мэгги почти не разговаривали. Внучка Лиама была вне себя от негодования и почти все время плакала.
— Кто мог такое сделать? — то и дело повторяла она. — Зачем было пытать старого человека? Ведь он и мухи не обидит.
Джейк, видя ее в таком расстройстве, и сам смертельно страдал. Он крепился из последних сил.
Машина остановилась на гравийной дорожке рядом с домом. Ривенделл был погружен в темноту. Джейк проводил спутницу до двери.
— Мэгги, давай я останусь у тебя на ночь.
— Не надо. Я сама как-нибудь. Мне нужно побыть одной. Надо подумать, что теперь сказать Дилану.
—
Мэгги вымученно улыбнулась.
— Спасибо, Джейк. Ты и так много для меня сделал. На развилке дежурит полицейская машина. Со мной ничего не случится. Езжай домой.
— Ты совершенно уверена, что…
Она поцеловала его в щеку.
— Езжай. Завтра поговорим.
Джейк включил телевизор посмотреть, нет ли чего нового о деле Лиама по Си-эн-эн. Канал передавал сводку погоды — в северных районах пошел снег.
Джейк прошел в спальню, зажигая по дороге свет. Достал из кармана записку:
«Джейк, прошу тебя, возьми их под свою защиту.
Смысл написанного теперь стал яснее. До него с опозданием дошло, что профессор стремился сблизить Джейка и Дилана с самого лета. Он не раз приводил правнука в лабораторию своего ученика, оставляя их наедине. Готовил в лице Джейка замену себе.
«Возьми их под свою защиту». На что он, черт побери, намекает? Защиту от чего или кого? Выходит, он знал, что кто-то замышляет против него недоброе? Тогда почему никого не предупредил?
Джейк сходил в кладовку и достал солдатский ранец, к которому не прикасался много лет. Он вытащил его на середину комнаты, оставляя за собой дорожку песка. В пустыне от него не было никакого спасения — песок проникал повсюду.
Больше всего Джейка раздражала его сыпучесть. Выроешь окоп — стенки тут же обрушатся. Поднимется ветер — тебя сразу же начинает заносить. Через два года после войны Джейку попалась книга, которая точно передавала его ощущения, — «Женщина в песках» японского писателя Кобе Абе. Джейку снились кошмары — будто песчаные стены рушатся, погребая его под собой. Можно копать без передышки день за днем, но песок все прибывает. Он и сейчас чувствовал себя, словно погребаемый заживо.
В уме зародилась, постепенно укрепляясь, шальная мысль. Джейк вспомнил рассказ Лиама о супероружии японцев и потоплении в Тихом океане корабля со всеми матросами на борту. Вполне вероятно, что смерть профессора и похищение ползунчиков связаны с тайной Лиама — препаратом узумаки. Коннор взял с Джейка клятву, что тот никому ничего не скажет. С истории о токсине так и не сняли гриф секретности, она оставалась одной из последних официальных тайн давно минувшей войны. Джейку тогда показалось, что ирландцу просто захотелось поделиться пережитым, как часто бывает со старыми людьми. А что, если тут замешано кое-что посерьезнее? Может быть, женщина пытала Лиама, чтобы выведать какие-то секретные сведения?
Мэгги не могла заснуть, хотя в доме стояла абсолютная тишина. Прошел час, прежде чем она собрала вместе разбегающиеся мысли. Ее преследовали воображаемые картины страданий деда. Он корчился в агонии, кричал…
Она явно сглупила, отправив Джейка домой. Мысли о нем вызывали смущение, нарушали привычный покой. Дилан подружился с Джейком, она же никак не могла перестать нервничать в его присутствии. Не время сейчас заводить новые отношения. Боже, как это все пережить?!
Мэгги
Дед не покончил с собой — в этом теперь можно не сомневаться. Он действительно бросился вниз, но лишь потому, что хотел вырваться из-под контроля своей похитительницы. По крайней мере такое объяснение — страшное, но рациональное — имеет смысл. А «почтовый ящик», светящиеся грибы тогда к чему? Они тоже не случайность, он явно оставил близким подсказку накануне гибели. Значит, они что-то упускают из виду. Лиам где-нибудь оставил дополнительный намек.
Вот только какой? Мэгги вновь просмотрела материалы в папке, оставленной юристом. Кроме записки о «почтовом ящике», ничего необычного. «Думай, Мэгги Коннор, думай! Включи логику!» Если Лиам оставил еще одну подсказку, здравый смысл подсказывал, что она должна обнаружиться в самом конце проделанного ими пути.
В результате поисков они обнаружили деревяшку со светящимися грибами. Мэгги поднесла ее к лампе. Дед просверлил в боку деревянного кружочка три отверстия и вставил тонкие стеклянные трубки с культурами грибов, на случай если поросль на поверхности не взойдет. Теперь это показалось ей странным. С какой стати он так беспокоился, чтобы грибы выжили?
Три символа мигали разноцветными огоньками. Мэгги внимательно осмотрела их, пытаясь обнаружить какие-нибудь водяные знаки, тайную надпись — хоть что-нибудь. Лиаму пришлось серьезно потрудиться, чтобы заставить грибки мерцать в столь четкой последовательности. Трюк — биологический контур обратной связи — был ей известен. Сначала необходимо экспрессировать зеленый флуоресцентный белок, взятый у медузы Aequorea victoria,затем данная экспрессия генерирует ген-супрессор, который «отключает» белок. Красные и желтые грибы использовали тот же принцип, лишь белки были разными. Лиам и прежде устраивал подобные шутки. Он был мастером генетических метаморфоз.
Мэгги остановила взгляд на зеленом наконечнике стрелы, символе «почтового ящика» ее сына. Длинный сигнал, потом короткий. Неравномерно как-то мерцает. Созданная Лиамом цепь работала с заметными перебоями.
Да нет! Какие там перебои. Это же повторение кодового сигнала!
Мэгги вспомнила детство. Они с дедом играли в телеграф, выстукивали сообщения азбукой Морзе. Потом она и Дилана научила передавать морзянкой свое имя.
Красный — один длинный сигнал, два коротких.
Зеленый — длинный, потом короткий.
Желтый — длинный, короткий, потом опять длинный.
Боже! Уж не зашифровал ли он буквы из имени правнука? Прошла еще секунда, и скрытый смысл точек и тире открылся ее сознанию.
Мэгги схватила деревянный кружок с грибами. ДНК! Догадка осветила разум, как вспышка молнии. Она схватила инструкцию.
Тропинка спрятана в лощине, она по дну ее ползет. Ты попадешь в земельный фонд, тропа к речушке приведет.