Спираль
Шрифт:
Антон с удивлением заметил вполне современную статкарточку, являющуюся унифицированным удостоверением личности, годным для всех миров, которые когда-либо входили в состав Конфедерации Солнц, кредитную карту, с отличительной золотой полоской на торце, свидетельствовавшей, что на счету предъявителя лежит сумма, превышающая сто тысяч кредитов, затем последовало удостоверение пилота первого класса, магнитный ключ активации для бортовой кибернетической системы космического корабля, импульсный пистолет системы «стайгер», нож…
Пока
Набор предметов, который она извлекла вместе с одеждой, навел Антона на определенные мысли.
Он протянул руку, взял удостоверение личности и считал его данные при помощи сканера.
Пробежав глазами по строкам расшифрованных данных, он понял, что не ошибся в интуитивном предчувствии, — настоящей Беатриче Блейз, вероятнее всего, уже не было в живых — статкарточка, выписанная на ее имя, явно указывала на это…
— Лана, у тебя есть память генетического прототипа? — подняв взгляд, спросил Антон. — Ты помнишь что-нибудь из жизни Беатриче Блейз?
Она замерла с поднятой рукой, которой хотела поправить упавшую на глаза прядь непослушных волос.
— Нет… Я почти ничего не помню, — призналась девушка после некоторого раздумья. — Если сосредоточиться, то всплывают несколько ярких воспоминаний… какой-то исполинский шагающий робот, обстановка рубки управления… Потом вид планеты из космоса: яркий серп на фоне звезд и черноты…
«Значит, сеть Деметры все-таки пыталась создать копию своей добровольной помощницы, а не просто биологическую куклу без личности…»
— Ты знаешь, где находишься, кто ты, зачем появилась на свет?
На несколько секунд наступила тишина, затем с ее ресниц вдруг начали одна за другой срываться слезинки.
— Имя ты придумала сама, верно? — продолжал настаивать Антон, игнорируя ее слезы.
— Да, имя я придумала сама, — выдавила Лана. — Не знаю, откуда оно взялось в моей голове. Я не понимаю, кто я…
Полынин слушал ее в глубокой задумчивости и потому пропустил миг, когда она резко наклонилась и схватила импульсный пистолет.
Очнувшись, он вскочил, перехватив ее руку у самого лба девушки.
— Постой же ты, ненормальная!
Она попыталась вырваться, но куда там — хватка у Полынина была железной.
— Что ты задумала, девочка? — сощурясь, спросил он, с усилием отводя кисть ее руки вместе со стволом «стайгера» с опасной линии.
Она вдруг расслабилась, обмякла, оставив тщетные попытки вырваться, и горестно проговорила, глядя в пол:
— Я ведь не настоящий человек, верно?
Полынин несколько секунд обдумывал сказанное, а потом отрицательно мотнул головой:
— Ты не можешь так говорить. Любой клон
— Могу… — в голосе Ланы прозвучали тоска и безысходность. — Я не знаю, кто я и зачем появилась на свет. Я была одна, и мне было страшно, понимаешь?! — Она зажмурилась. — Вокруг никого, только эти обезумевшие машины, которые ползали повсюду…
«Обезумевшие машины?»
Антон мгновенно вспомнил двух андроидов у входа в зал, затем скосил глаза на импульсный пистолет, который она сжимала в напряженной руке, и понял, что Лана говорит правду: цифровой индикатор зарядов — светящееся крошечное табло на торце пистолетной рукоятки — показывал цифру «тринадцать».
Значит, из «стайгера» было сделано, как минимум, восемьдесят семь выстрелов… За тридцать часов, прошедших после «рождения», ощутить полнейшее одиночество, вступить в бой с патрулирующими подземелье машинами… Если вдуматься, то девочке не позавидуешь…
В этот миг, воспользовавшись тем, что внимание Полынина ослабло, Лана с нечеловеческой силой вывернулась из его рук, использовав характерный прием рукопашного боя, что явилось для Антона полнейшей неожиданностью.
Он устоял на ногах, зло подумав при этом:
«Значит, в тебя во время „взросления“ закачали не только интеранглийский?..» — Мелькнувшую в голове мысль прервал ее дрожащий голос:
— Хочешь, продырявлю тебе башку? — Фраза явно принадлежала не тому невинному существу, которое беззаботно плескалось в бассейне несколько минут назад.
Смена ее настроений и полная непредсказуемость действий в ином обществе имели бы ошеломляющий эффект…
Антон взглянул в черный зрачок «стайгера», который имел характерный синеватый отлив на срезе ствола, появившийся от нагрева в момент интенсивной стрельбы длинной очередью, и ответил:
— Извини, если я тебя обидел. Ты уже появилась на свет, и не надо делать из этого трагедии, ладно?
Она, закусив губу, опустила пистолет, но в ее глазах по-прежнему отражалась стылая безысходность…
Антон вполне понимал ее состояние. Новорожденная, но уже взрослая женщина, с чужой, обрывочной памятью, очнувшаяся совершенно одна в мрачных подземельях, без цели в жизни, без возможности выбраться отсюда, навек приговоренная прихотью электронного разума к роли биологической куклы, призванной заменить давно погибшего человека, но не востребованная даже в таком качестве…
Неудивительно, что он нашел ее беззаботно плавающей в этом бассейне… — то была реакция самозащиты, чем-то схожая с состоянием комы, но не физической, а моральной — отчаявшись разобраться в себе, она просто запихнула ворох ненужных, не принадлежащих ей вещей под нагромождение пластиковых листов и превратилась в Лану — частичку этого безумного подземного мира, такую же странную, противоестественную для «нормального» человека, как вся окружающая среда ее обитания.