Спираль
Шрифт:
В конце концов, блуждание по мрачным подземельям стало превращаться для него в муку — это смахивало на спуск в запустелый кибернетический ад, где на каждом шагу попадались обездвиженные остовы различных механизмов, странных по форме, непонятных по смыслу своего прошлого существования… и чем ниже он спускался, тем реже встречались ему останки людей, зато в некоторых залах непривычные глазу конструкции буквально образовывали непроходимые заросли: трубопроводы, кабели питания, подвижные сервоприводные элементы, мертвые в данный момент и неподвластные пониманию…
Из-за таких неожиданных препятствий Антону несколько
На третий уровень он вышел окончательно измученным, как морально, так и физически.
Здесь стояла влажная духота — где-то рядом располагались две подземные оранжереи, окруженные замкнутыми контурами систем охлаждения ядерного реактора. Силовые установки цоколя работали: стены, покрытые каплями конденсата, в некоторых местах ощутимо вибрировали, отражая работу генераторов…
Страшно было подумать, сколько веков прошло с тех пор, как были возведены эти этажи…
Сверившись с компьютерной схемой, Антон преодолел еще несколько коридоров и вышел наконец в интересующий его зал.
Здесь, согласно схеме, должен был располагаться центральный узел компьютерной сети цоколя.
Помещение было огромным и имело форму полусферы.
Он остановился на пороге в проеме выбитой взрывом двери и понял, окинув взглядом обширный зал: зря он уповал найти тут ответ на копившиеся в душе вопросы. Только два терминала в разных частях зала выглядели относительно неповрежденными, основная же масса электроники была перемешана взрывами в уродливое месиво осколков. На полу валялись не только куски терминалов, но и поверженные корпуса защитников зала. Механизмы, изуродованные пулями и взрывами, имели лишь смутное, с трудом узнаваемое сходство со стандартными, бытующими в человеческих мирах формами. Присмотревшись, Полынин понял, что большая часть кибернетических механизмов представляет собой гибриды, в которых причудливо смешивались комплектующие детали и технологии различных эпох и породивших их планет.
Человеческие останки, перемешанные с частями кибермеханизмов, обглодали крысы. Зрелище было жутким и завораживающим одновременно. Глядя на этот хаос павших друг на друга бойцов, чьи кости немо желтели среди тусклого хрома и зернисто-серого керамлита оторванных сервоприводных конечностей, Полынин не знал, на чьей стороне находится его разум… Он просто немо и потрясенно созерцал поле битвы, усеянное останками людей и машин…
Он видел похожие картины в Рукаве Пустоты. Фрагменты погибших миллионы лет назад миров, которые цепко удерживала память, совершенно не походили на реальность этого зала внешне, но были схожи по внутреннему содержанию.
В этот миг он впервые подумал о том, что человечество уже давно оставляет на своем пути самые натуральные артефакты — мертвые головоломки, подобные сохранившимся от трех рас древности в Рукаве Пустоты…
…Обойдя завалы обломков, Антон приблизился к одному из уцелевших терминалов, на котором горело несколько сиротливых огней.
Понять его предназначение
«Полная программная несовместимость. Конверторы, необходимые для преобразования файлов, в базах данных отсутствуют».
Антон понял, о чем сообщает ему сервисная оболочка тестера: система, с которой пытался установить контакт его электронный прибор, на поверку оказалась такой древней, что у современного компьютера попросту не нашлось адекватных программных средств для общения с ней.
Он повторил попытку со вторым уцелевшим терминалом, но с таким же успехом Полынин мог попытаться разговаривать со стеной… Компьютерная сеть Деметры, о которой столько говорили и писали в свое время, была разрушена, это приходилось признать, и теперь у него оставался последний шанс, на который Антон уже не особенно уповал после всего увиденного в недрах цоколя. Сфера колониального транспорта «Бристоль». Нужно было выбираться отсюда и попробовать отыскать древний космический корабль — может быть, там отыщется ключ к пониманию произошедших тут полтора месяца назад событий?
Посмотрев на схему цоколя, которую по-прежнему высвечивал его компьютерный планшет, Антон, перешагивая через завалы электронных схем и останки сражавшихся тут людей и машин, направился ко второму выходу из разрушенного центра управления.
Отсюда, если верить схеме, вела прямая дорога наружу. Через залы с отстойными бассейнами для воды, циркулирующей в системе охлаждения реактора, он мог попасть к воротам, которые выходили прямо на заснеженную равнину у основания цокольного этажа.
За коротким отрезком коридора действительно открылся огромный зал с тремя курящимися паром бассейнами.
Сразу за выходом, в десятке метров от тоннеля, ведущего к центру управления, под ноги Полынину попались два корпуса поваленных друг на друга человекоподобных роботов.
Он остановился.
Обе машины были обезображены множественными попаданиями, у одного из дройдов голову попросту снесло с плеч, оставив торчать во все стороны разлохмаченные кабели и жгуты шейных сервоприводов.
Полынин огляделся вокруг и увидел, что рядом валяются ремонтные сфероиды, — создавалось полное ощущение, что кто-то вел истеричный огонь по группе машин, появившихся из тоннеля…
Нагнувшись, он перевернул один из сфероидальных механизмов. Дыра в его корпусе была величиной с кулак, края оплавлены температурой: такое повреждение мог нанести только шарик из специального сплава, которыми обычно снаряжалось импульсное оружие…
«Фрайг его знает, что и когда тут произошло…» — подумал Антон, разгибаясь. Недра цоколя походили на бесконечный кошмар, где на каждом шагу попадалось что-то, требующее объяснения, и по субъективной оценке Полынина, не было смысла копаться в этих загадках, когда его собственные вопросы так и не нашли вразумительного ответа.