Список
Шрифт:
– Не знаю, – отрезала Эмми. – ткуда бы мне такое знать? Напротив, мне кажется, что я точно видела у тебя учебник, принадлежащий Вернер.
– Эмили, что ты такое говоришь? – изумленно сказала я. – Ты столько лет меня знаешь. Неужели ты серьезно считаешь, что я могла подбросить что-то Штефану?
– Сама – нет, – неохотно ответила она. – Но ты в последнее время очень странно себя ведешь. А под ментальным влиянием и не такое сделаешь. И не просто сделаешь, а даже не вспомнишь про это.
– Инорита, – вмешался Дитрих, – мы с вами можем пройти
Эмили нехорошо рассмеялась. Вызывающе, презрительно. Слезы у нее уже высохли. О том, что они были, напоминали лишь покрасневшие глаза и разводы на щеках.
– Инор Хартман, все мы учили артефакторику и прекрасно знаем, что если у артефакта сейчас нет определенных свойств, это не значит, что их не было раньше. Саморазрушающиеся блоки – знаем, проходили.
Я растерялась. Мне самой приходило в голову, что мое поведение и мои решения сильно отличаются от того, что обычно мне свойственно. Месяц назад я бы, не задумываясь, ушла с бесперспективной работы и никогда бы не стала заводить роман с начальником. Но месяц азад у меня был Штефан. Он исчез и унес с собой очень много, в том числе и мою рассудительность. Дитрих утверждал, что как раз Штефан на меня ментально влиял. Но это лишь слова Дитриха, подтвержденные только его другом. Тут я вспомнила, что сама потратилась на проверку у целителя, и немного успокоилась. Слова Дитриха подтверждало ещё и то, что к Штефану я испытывала столько же нежных чувств, как в начале нашего с ним знакомства. То есть – нисколько. Правда, к моему отношению примешивалось ещё немного сожаления. Сожаления о том, что могло бы быть, но так и не случилось.
– Линда, я бы никогда такое не сделал, – правильно понял мое молчание Дитрих.
Я нащупала под платьем артефакт, с которым не расставалась ни ночью, ни днем. Один раз он меня точно спас. Тогда, в подъезде, когда Штефан и Эмми разругались. А Дитрих потом сказал, что влиять мог и кто-то третий, если он менталист высокого уровня и находился неподалеку. Жаль, мне не узнать, чего тогда хотели добиться – вернуть меня к Штефану или, напротив, полностью от него отвратить. И кто это делал, тоже теперь не узнать. азве что он сам признается?
– Ой, не сделал бы он! – зло сказала Эмми. – Штефан сказал, что тебя из Сыска выгнали, а там для своих на мелкие штучки с нарушением закона всегда снисходительно смотрят. Так что не надо мне сейчас говорить, что ты весь такой чистенький и законопослушный. Тоже магию без стеснения используешь для своих целей.
– Тоже? А кто еще использует? – спросил Дитрих.
– Во всяком случае, не Штефан, – отрезала Эмми. – У него на работе все уверены, что это поклеп, а такое отношение говорит, что его никто и никогда не покрывал, и значит, Дар для своих целей он не использовал. В отличие от неоторых.
Она победно посмотрела на Дитриха, полностью убежденная, что подавила его аргументацией.
– Инорита, его не арестовали бы без веских на то оснований, –
– Или следователя в этом убедили, – твердо сказала Эмми. – А убедить в этом могла только Линда. Обиженная женщина способна на многое!
Я охнула и посмотрела почему-то на Дитриха, но oн смотрел на Эмми с брезгливым выражением лица. Вряд ли он поверил в такую ерунду, но мне все равно было неприятно, что при нем обо мне такое говорят. И кто? Моя лучшая подруга…
– Я? Да я до твоего прихода даже не знала, что его арестовали, – попыталась я оправдаться. – Я с самого утра нахожусь здесь.
– Чтобы оболгать, много времени не надо, – заявила Эмми. – Ты могла и вчера заявление отнести. Сразу после того, как подбросила книгу Штефану. Ключ ведь у тебя был, так?
– У меня никогда не было ключа от квартиры Штефана, – твердо ответила я.
– Ой ли? Он при мне предлагал и говорил, что защиту настроил так, что ты в любой момент можешь беспрепятственно пройти.
Разговор нравился мне все меньше и меньше. Но оставлять ее слова так, без ответа, я не собиралась.
– Если ты помнишь такие подробности, – резко сказала я, – то должна помнить, что я отказалась от ключа. Я ни разу не была дома у Штефана в его отсутствие.
– Разве? мне помнится, что взяла, – нагло сказала Эмми. – Доступ к его квартире у тебя был, доступ к книгам Вернер тоже. А теперь ты его подставила, чтобы отвести подозрения от нового любовника!
Я невольно покраснела. Да, наши отношения со Штефаном перешли грань благопристойности, и Эмми об этом знала. Но рассказав ей про это, я никогда не думала, что она так легко и просто откроет мою тайну совершенно постороннему инору. Постороннему для нее, не для меня. Да еще в таких гадких словах.
– Это все очень любопытно, – сказал Дитрих. – Но почему вы рассказываете это нам, а не в Сыске, если уж так уверены в случившемся?
– И расскажу, – агрессивно ответила Эмили. – Непременно расскажу, если вы не сделаете все, чтобы его вытащить из-под страи. Вы же прекрасно понимаете, что он невиновен.
– И все же, инорита, повторю вопрос. Что вы хотите от нас?
– Как что? Вы его посадили, вам его и вытаскивать, – уверенно ответила Эмми. – А если вы этого не сделаете, вот тогда я и пойду в Сыск.
– Инорита, это называется шантаж, – заметил Дитрих. – Причем, основанный на ложных обвинениях. Уверен, что сам Эггер непременно вспомнит, что Линда не взяла у него ключ.
Лицо Эмили некрасиво исказилось от ярости, но сдаваться она не собиралась.
– У нее была возможность получить ключ тем или иным путем, – заявила она. – Хоть украсть, хоть слепок сделать. Отказывалась она для вида. А на самом деле все было давным-давно спланировано. Да, заполучить книги по запретной магии и остаться вне подозрений – вот что ей было нужно. Думаете, это вам с рук сойдет?