Сплаттерпанки

Уэст Сэм

На протяжении всего их непринужденного разговора мальчик рыдал и умолял, стоя на коленях и сложив перед собой руки. Он выглядел чистым ангелом, когда утреннее солнце играло на его бледном теле и танцевало в его полных слез глазах.

Если бы у Себастьяна было сердце, его, возможно, защемило бы. Вместо этого единственное, что у него заныло, был его член.

– Ступай, ты ничего не пропустишь, обещаю.
– Ричард подождал, пока его брат выйдет из комнаты, прежде чем продолжить.
– Ты никогда раньше не видел, как мой

брат терял самообладание, не так ли?

– Я могу справиться с Харланом.

– Я не это имел ввиду. Он может немного перевозбудиться. У тебя есть мое разрешение нокаутировать его, если он начнет перегибать палку и портить момент.

– Другими словами, ты хочешь, чтобы я осадил его вместо тебя, если он начнет путаться под ногами, - сказал Себастьян, изо всех сил стараясь не ухмыляться.

– Что-то вроде этого, да.

Мальчик продолжал рыдать, умоляюще глядя на них большими карими глазами.

– Прошу, отпустите меня, я сделаю все, что вы захотите, что угодно.

– Черт возьми, это очень правильно, парень. Ты можешь начать с того, что отсосешь у меня.

Мальчишка не был геем, это было очевидно по его выражению крайнего отвращения. Тем хуже для него. Возможно, ему было бы легче, если бы он им был.

Себастьян мрачно улыбнулся. А может и нет.

Паренек с несчастным видом пополз вперед на коленях, готовый действовать по принуждению, готовый сделать что угодно, чтобы спасти свою жалкую никчемную жизнь.

Какое ничтожество. Разве он не понимал, что уже мертв?

Ричард остановился, так и не вытащив свое жалкое подобие члена.

– Если подумать, почему бы мне не отсосать у тебя? Я имею в виду, где мои манеры?
– Мальчик непонимающе посмотрел на него. – Ну да, давай, парень, поднимайся. Это я должен быть на коленях.

Себастьян смотрел на вялый пенис мальчика с полным безразличием. Эта часть мужской анатомии мало что для него значила. Когда он был с мужчиной, ему нравилось быть тем, кто занимается сексом. Не то чтобы он имел что-то против содомии, и ему было наплевать на боль. Это было больше связано с потерей контроля. Себастьяну нравилось быть, так сказать, на вершине.

Но он все еще иногда позволял себе оценить твердые линии хорошо сформированной, мужественной задницы и наслаждался хорошей, жесткой долбежкой ягодиц время от времени.

Его друг опустился на колени, и с раздраженным вздохом Себастьян поднял дрожащего мальчика на ноги. Член парнишки, казалось, выглядел еще меньше теперь, когда он стоял вертикально, как будто пытался съежиться внутри его тела.

– Делай, что тебе говорят, малыш, - приказал он, хлопнув парня по маленькой дерзкой заднице.

Лицо мальчика скривилось от отвращения, когда рот пожилого мужчины впился в его пенис и начал сосать, как пылесос. Себастьян внимательно наблюдал. "Мужчины такие простые существа", -

рассуждал он. Малейшая стимуляция вызывала эрекцию, независимо от того, кто или что манипулировало их гениталиями. Конечно же, у мальчишки начал вставать. Себастьян улыбнулся.

Он наблюдал за разворачивающейся сценой, затаив дыхание, умирая от желания узнать, что планирует Дик. Ему не пришлось долго ждать, чтобы это выяснить. Крик мальчика был таким громким и пронзительным, что Себастьяну пришлось закрыть уши руками.

Ричард откусил кончик члена мальчишки.

– О боже, как это вкусно, - сказал он, смакуя и пережевывая кусок мяса во рту.

Мальчик завыл в агонии, кровь большими изогнутыми струями хлестала из его разорванных гениталий. Он упал на колени, затем на бок, сжимая окровавленный обрубок, который когда-то был его членом.

Себастьян захихикал.

– О, это было просто подло.

– Мы еще даже не начали. А, вот и мой брат.

Харлан подбежал к ним, сжимая большую спортивную сумку, которая сильно колотила его по бедру.

– Что ты сделал?
– он тяжело дышал.
– Вы начали без меня! Это нечестно.

– Расслабься, - сказал Ричард, - твоя очередь придет, не волнуйся. Лучше открой сумку и достань лом и паяльную лампу.

Себастьян заметил, что выражение лица Харлана слегка смягчилось, когда он услышал эти слова. Успокоенный, он расстегнул сумку, быстро нашел то, что просил Ричард, и протянул ему.

– Благодарю. Теперь прижги пенис мальчика паяльной лампой. И когда это сделаешь, не мог бы ты сделать то же самое с отсутствующей грудью моей жены?

Эстер была без сознания, лежа в луже собственной крови. Она была слаба, как умственно, так и физически, Себастьян не думал, что она продержится достаточно долго, чтобы оценить большую часть их игры. По крайней мере, мальчик держался молодцом - он еще не потерял сознание.

– Что еще у тебя в этой сумке?
– спросил Себастьян.

– Взгляни, сынок. Все, что когда-либо могло потребоваться искушенному развратнику.

Себастьян порылся в сумке, различные металлические инструменты и инвентарь позвякивали друг о друга. Плоскогубцы, стамески, маленькая ручная пила с ржавыми зубьями, отвертки, молотки, коробка с гвоздями, садовые ножницы, секатор, миниатюрные грабли и другие острые садовые инструменты, названий которых он не знал.

Себастьян взял пару крепких плоскогубцев и медленно повертел предмет в руках. Во рту у него внезапно пересохло, а сердце забилось быстрее от открывающихся перспектив. Он никогда раньше не использовал подобное на человеческой плоти.

Всегда все бывает в первый раз.

Харлан повозился с паяльной лампой, и синее пламя вспыхнуло. Он держал его перед лицом, и голубой свет отражался в его больших карих глазах. Рельефный шрам сморщился, как гусеница, от его улыбки.