Сплаттерпанки
Шрифт:
Себастьян не совсем понял.
– Расходным материалом?
– Да, мой дорогой мальчик. Мне надоело платить за то, что мне нужно. Почему бы нам просто не взять это? Взять то, что мы действительно хотим, а не обходиться тем, что нам предлагают? А потом делать с ними то, о чем мы действительно мечтаем?
Себастьян на мгновение замолчал, позволяя осознать важность его слов.
– Может потому, что мы не хотим попасть в тюрьму?
– Ты попал в тюрьму после безвременной кончины своих родителей?
– Нет. Но это, несомненно, было только из-за тебя.
– Именно. Я и есть полиция. О, брось, сын мой, я знаю, что твои
Себастьян задумчиво потер свою идеальную, мужественную, квадратную челюсть.
– Значит, вместо профессионалов мы говорим об обычных людях с улиц? О похищении?
– Какое удовольствие портить то, что уже испорчено? Нам нужны невинные цветы, сорванные для нашего развлечения, чтобы делать с ними все, что мы захотим. Как вон та официантка, на которую ты не можешь перестать пялиться.
Это было правдой, Себастьян был совершенно очарован ею и открыто признавал, что его взгляд неоднократно притягивало в ее сторону. Выглядит просто отпадно. Она напомнила ему шлюху, с которой он только что был. За исключением того, что в этой девушке не было ничего развратного. Что сделало бы то, что он хотел с ней сотворить, еще слаще.
– Должен признаться, я заинтригован твоим предложением. Но я просто не представляю, как это можно устроить. Мы же не говорим сейчас о похищении одного или двух человек, не так ли?
– Конечно, нет. Я думал примерно о десяти.
– Как мы сможем контролировать столько людей? Разве нам не понадобится помощь извне, чтобы держать их в узде? И где нам провести такое собрание?
– У меня есть замок во Франции. Он стоит особняком в сельской местности Бордо, на многие мили вокруг нет ни одной деревни. Его не видно с главной дороги, но не то чтобы дорогу можно было назвать "главной" даже при богатом воображении. Он полностью отгорожен от цивилизации непроницаемой каменной стеной, которая проходит по всему периметру, на протяжении всех восьми миль. Даже почтальон не проходит мимо главных ворот. И даже если бы он это сделал, до входной двери ему придется добираться добрых две мили.
– Гости все равно могут устроить бунт. Какое бы оружие у нас ни было, оно может быть легко обращено против нас. А мы будем в меньшинстве.
– Ты прав, нужно учитывать много переменных.
Себастьян ухмыльнулся.
– Но нет ничего, что мы не могли бы преодолеть, верно?
– Абсолютно. Есть одна вещь, которой научила меня жизнь - за деньги можно купить все, что угодно.
Возбужденные бабочки в животе Себастьяна затрепетали еще сильнее. Его голова уже кружилась от открывающихся возможностей.
– Не составить ли нам список гостей уже сейчас? Ты прав насчет этой официантки, она, безусловно, на первом месте в моем списке. Но как насчет Харлана? Разве мы не должны подождать его, прежде чем планировать что-либо дальше?
– Не вижу необходимости, - ответил пожилой мужчина.
– Я думаю, мы должны представить это ему как свершившийся факт. Кроме того, ты знаешь вкусы моего брата, они, мягко говоря, широки.
По крайней мере в этом Себастьян молча согласился.
И Себастьян, и Дик были жестокими
Себастьян мало что мог сделать, чтобы подавить радостную ухмылку, которая тронула уголок его полного рта.
– Итак, давай обсудим детали.
– Ну, я подумал, что, возможно, мы могли бы пригласить на вечеринку и наших жен.
– Наших жен? Ты серьезно? Я думал, ты ненавидишь свою так же сильно, как я терпеть не могу свою.
Себастьян подумал о своей неудачнице жене и содрогнулся. Он честно не знал, почему женился на ней. Она была моделью на пенсии, которая так и не попала в лигу супермоделей, и он совершил ошибку, женившись на ней из-за ее подтянутого тела, красивого лица и сексуальной покорности. Если бы он решился развестись с ней сейчас, эта сучка зубами бы вцепилась в каждый цент его состояния. Себастьян знал, что однажды убьет ее, просто никак не мог на это решиться.
Что ж, может быть, это время только что пришло.
Улыбка медленно расползлась по пухлому лицу Ричарда.
– Да, мой дорогой мальчик, это будет адская вечеринка.
3.
Молли Харрис не могла перестать думать о том красивом парне, которого она видела на работе; парне, который сидел с толстым коротышкой. Было в нем что-то особенное, что-то завораживающее. Прошло два дня с тех пор, как она видела его в последний раз, но его образ все еще ярко горел в ее памяти.
Интересно, увижу ли я его когда-нибудь снова?
Она недоверчиво покачала головой. Это было совсем на нее не похоже. И вообще, он, должно быть, извращенец, раз часто посещает стрип-клубы.
Но он не был похож на извращенца.
Она никогда не видела такого человека, как он. Мужчина был настолько привлекательным, что это причиняло боль - красивый, как голливудский актер. В нем было какое-то спокойствие, задумчивый серьезный взгляд, который сиял за его тщательно вылепленными, идеальными чертами лица. Эта серьезность была усилена его относительно молодым возрастом. Она подумала, что он не мог быть намного старше ее, где-то лет двадцати пяти. Он излучал такую зрелость, от дорогой, сшитой на заказ рубашки, безукоризненно подстриженных светло-каштановых волос, вплоть до отточенного в спортзале тела, которое было со вкусом проработано. Он, без сомнения, был человеком, контролирующим ситуацию.
И эти глаза. Боже, эти глаза. Бледно-голубые, как зимнее небо, и такие же холодные.
Тяжело вздохнув и покачав головой, чтобы избавиться от его образа, Молли вышла из парадной двери, закрыв и заперев ее за собой.
Когда она уходила от большого дома с террасой, который делила с пятью другими студентками, ее мысли обратились к более приземленным вещам. Например, как сильно она ненавидела тот факт, что была вынуждена устроиться на работу в стрип-клуб, чтобы оплатить свое обучение в университете. Это заставляло ее чувствовать себя грязной, какой-то шлюхой. Не то, чтобы она такой была. Вовсе нет.