Сплендор
Шрифт:
Анри начал отвечать, но Стелла уже не смотрела на него. Она заметила на противоположном конце зала нечто такое, отчего ее глаза грозно вспыхнули.
– Бернард, что ты творишь? – Ее голос отдался гулким эхом. Молодой творец иллюзий, стоящий на другом конце зала, застыл, прижав к груди скомканную ткань. И, словно рыба, открыл и закрыл рот.
– Этим надо заняться мне самой, – сказала Стелла. Затем небрежно показала на список гостей: – Уладь этот вопрос.
Она поспешила прочь, стуча каблуками по мраморному полу. Анри не знал, чем именно Бернард навлек на себя ее гнев, но не завидовал этому пареньку. День прибытия
Но наибольшая ответственность лежит именно на нем, на Анри. Если не справится он, значит, не справятся и все они. Он потер рукой затылок. Позднее бронирование всегда осложняло его задачу, но на его памяти гости никогда не бронировали «Сплендор» вот так, в самый последний момент. Что же послужило поводом к тому, чтобы устроить себе такой вот незапланированный отдых? Потеря работы? Супружеская измена?
Он вздохнул. Он рассчитывал незаметно уйти к себе, чтобы немного вздремнуть, но ему придется провести это время, знакомясь с надеждами и мечтами женщины, о которой он ничего не знает. Ему нужно превратить фантазии этой самой Джульетты в реальность, хотя он пока не представляет себе, в чем именно они состоят.
Несмотря на пронизывающее все вокруг волшебство, у Анри снова начала раскалываться голова. Он сделал глубокий вдох и заставил свой смятенный разум успокоиться. Задачи надо решать по одной.
И первым делом надо поесть.
Он двигался мимо небольших групп творцов иллюзий, каждая из которых занималась сотворением своего собственного чуда. Он замедлил шаг в вестибюле, проходя мимо двух одинаковых фонтанов. Из одного фонтана в другой, описывая в воздухе изящные дуги, перепрыгивали золотые и серебряные рыбки.
– Хорошая работа, – бросил он на ходу.
Он прошел на кухню, находящуюся в задней части отеля. Здесь волшебства в воздухе было так много, что он мог почти что ощущать его вкус. Десятки поваров доставали кушанья из духовых шкафов, взбивали сливки, осыпали сладости волшебством и сахарной пудрой. Везде стояли тарелки, сотни тарелок, и на каждой из них находился свой собственный десерт.
Амелла – шеф-повар – наклонилась над миской, размешивая ярко-желтую начинку для пирога. Ее черные кудри были стянуты в узел на затылке и заколоты шпильками, смуглое лицо было гладким, без единой морщинки, несмотря на хаос, который ее окружал.
– Для которого из гостей ты готовишь ее? – спросил Анри, окунув в миску палец.
Амелла шлепнула его по руке.
– Для Джорджа Саймона.
Анри слизнул с пальца начинку для пирога, и его тут же охватила ностальгия. Самыми счастливыми воспоминаниями Саймона были воспоминания о том, как он из года в год проводил лето у своей бабушки – лежа в дупле упавшего дерева и наблюдая за муравьями, строя форты на лугу за ее домом, сидя вместе с ней на качелях, подвешенных к балке крыльца, с большим куском ее фирменной лимонной меренги на коленях.
Анри закрыл глаза и посмаковал это чувство.
– Безупречно, – похвалил
Отведал он и несколько других десертов – крем-брюле, призванное сымитировать те чувства, которые человек испытывает, влюбляясь, дивный шоколадный мусс, вызывающий ощущение праздника, шоколадный бисквит, точно передающий то блаженное чувство, которое ты испытываешь, проснувшись, посмотрев на часы и обнаружив, что тебе можно поспать еще несколько часов.
Анри вдруг захлестнула тоска по несбывшемуся. Иногда он жалел, что не может погрузиться в мир фантазий «Сплендора». Но еще больше ему хотелось реальности – прошлого, полного любви и других восхитительных чувств, которые столь многие гости стремились пережить опять. Его никогда не соблазняли мечты о славе и богатстве, но эти переживания – тоска по прекрасному прошлому, воспоминания о любви – всегда наполняли его горько-сладкой грустью.
– С тобой все в порядке? – спросила Амелла, дотронувшись до его запястья. У нее были мягкие, нежные руки.
Анри моргнул. И потряс головой, чтобы прояснить мысли.
– Да, со мной все хорошо. Но одна наша гостья забронировала отель в последний момент.
Амелла озабоченно нахмурила лоб.
– Что мне приготовить для нее?
– Пока что я знаю только ее имя. Джульетта Бертон. Когда она прибудет, я познакомлюсь с ней поближе и выясню, что к чему.
Амелла забарабанила пальцами по деревянной разделочной доске.
– Значит, на сегодняшний вечер мне нужно будет приготовить для нее что-нибудь стандартное?
Анри прикусил губу. Если эта самая Джульетта собирается в «Сплендор» в поисках приключений, стандартные доброта и одобрение могут не подойти. Возможно, ей будет нужен такой десерт, который вызовет выброс адреналина. Однако, если она, наоборот, терпеть не может риск, такое переживание только испортило бы для нее этот вечер.
Амелла смотрела на него, ожидая ответа.
– Приготовь для нее что-нибудь шоколадное, сдобренное любовью, – решил Анри. Все-таки надежнее всего будет приготовить стандартный десерт. Познакомившись с этой самой Джульеттой поближе, он сможет подобрать для нее то, что сделает ее пребывание в «Сплендоре» безупречным.
Амелла взяла миску и опять принялась мешать.
– Я начну готовить десерт для нее, когда закончу работу над этой начинкой.
Анри коротко кивнул и вышел. Ему надо было переговорить с портными, плетельщиками, создателями атмосферы. Весь персонал отеля должен быть предупрежден о том, что надо внести изменения, пусть даже в последний момент. Но самую трудную задачу придется решать ему самому. Пребывание каждого гостя в «Сплендоре» должно быть неповторимым. И осуществление его фантазий может обеспечить только он.
Если он потерпит неудачу, это грозит репутации отеля.
Анри ничего не знал о Джульетте, но он был обязан сделать так, чтобы ее мечты сбылись.
Глава три. Джульетта
Когда карета остановилась, глаза Джульетты сияли.
Каким-то невероятным образом сумерки превратились в темноту не за несколько часов, а за несколько минут, и теперь отель и окружающая его территория были залиты лунным светом.
Кучер спустился с козел и протянул ей руку.