Сплетница
Шрифт:
Блэр медленно, но верно пьянела. Если Сайрус Роуз не отстанет от ее парня Нейта, она направится прямо к нему и выльет виски на его итальянские мокасины.
— Вы с Блэр давно вместе, а? — сказал Сайрус, хлопнув Нейта по руке. Он хотел, чтобы мальчик расслабился. Эти дети с Пятой авеню такие скованные.
Угу, точно. Пока вы рядом.
— Еще не переспал с ней? — продолжал Сайрус.
Нейт покраснел сильнее, чем обивка стоявшего по соседству кресла. (Франция, восемнадцатый век).
— Ну мы знаем друг друга чуть ли не с рождения, — с запинкой проговорил он. — Но встречаемся вроде как
— Молодцы, — сказал Сайрус Роуз.
Он обхватил плечи Нейта полной рукой. На запястье блестел золотой браслет от Картье, знаете, из тех, которые надеваются так, что не снять. Модная фишка восьмидесятых и совершенно не модная сейчас — мы-то знаем, что страсти по восьмидесятым давно прошли. Да что с этим типом?
— Позволь-ка дать тебе совет, — сказал Сайрус, будто в силах Нейта было не позволить. — Не слушай ты ее. Девчонки обожают сюрпризы. Они хотят, чтобы в отношениях была изюминка. Понимаешь, о чем я?
Нейт кивнул и нахмурился. Он пытался вспомнить, когда в последний раз устраивал Блэр сюрприз. Наверное, когда купил ей рожок мороженого после тенниса? Точно. Больше месяца назад. Да и хилый сюрприз, как ни посмотри. Да уж, такими темпами секса ему не дождаться вовек.
Нейт был из тех парней, на которых оглядываешься на улице, оглядываешься и знаешь, о чем он думает: «Эта девчонка оглянулась, потому что я такой сексуальный». Но он этим не пользовался. Нейт не стремился быть шикарным, он родился таким. Бедняга.
На Нейте был болотно-зеленый кашемировый джемпер. Блэр подарила его на пасху, когда ее отец взял их на неделю на лыжный курорт в Солнечную Долину. Блэр втайне от Нейта пришила с внутренней стороны рукава маленький золотой кулон-сердечко, вроде бы ее парень носит ее сердце при себе. Блэр любила воображать себя отчаянно романтичной девушкой, как в старых фильмах с Одри Хепберн и Мэрилин Монро. Жизнь для нее была кино, она придумывала сценарии и разыгрывала их на публике.
«Я люблю тебя», — с придыханием прошептала Блэр, протягивая Нейту джемпер.
«И я тебя», — ответил Нейт, хотя не был в этом уверен.
Джемпер сидел на нем так сексуально, что Блэр едва не закричала и не сорвала с него одежду. По сценарию так не полагалось, бурные эмоции — для роковых женщин, а не романтических героинь, и Блэр сдержала себя, по-детски наивно прильнув к Нейту. Они долго целовались. Оледеневшие на морозе щеки пылали. Нейт провел пальцами по волосам Блэр и опустил ее на кровать. Блэр подняла руки над головой, позволяя ему снимать с нее одежду, и вдруг опомнилась: это не фильм, все происходит на самом деле и ясно, к чему клонится. Как порядочная девушка, она поднялась и велела Нейту прекратить.
Она отказывала ему вплоть до сегодняшнего вечера. Всего два дня назад Нейт пришел к ней прямо с вечеринки, в кармане у него была полупустая фляга с бренди. Он опустился на ее постель и прошептал: «Я хочу тебя, Блэр». Ей снова захотелось взвыть и набросится на него,
Блэр не дразнила Нейта, она действительно не была готова. Все лето они едва виделись: ее отправили в Северную Каролину, в ужасный летний лагерь при теннисной школе; Нейт с отцом провели лето на яхте в заливе Мэн. Блэр хотела убедиться, что разлука только укрепила их чувства. Она думала подождать еще месяц, до семнадцатилетия.
В тот вечер она поняла, что больше не может ждать.
Нейт выглядел неотразимо. Болотно-зеленый джемпер так шел к его глазам, делая их темно-изумрудными, блестящими; за лето в каштановых волосах появились выгоревшие на ярком солнце золотистые пряди. Внезапно Блэр поняла: она готова. Она глотнула виски. О да. Она совершенно готова.
Час секса сжигает 360 калорий
— О чем беседа? — осведомилась мать Блэр, подплывая к Нейту и сжимая ладонь Сайруса в своей.
— О сексе. — Сайрус ее губами за ухо.
Боже.
— Ах! — взвизгнула Элеонор Уолдорф, поправляю сбившуюся прическу.
На ней было обтягивающее кашемировое платье от Armani, которое помогала выбрать Блэр, и черные бархатные туфли на толстом каблуке. Год назад она бы в него не втиснулась, но роман с Сайрусом помог ай сбросить десяток кило. Она выглядела фантастически. Это отмечали все.
— Она заметно похудела, — услышала Блэр шепот миссис Басс. — И наверняка сделала подтяжку лица.
— Определенно. А волосы намеренно отрастила, чтобы скрыть шрамы от операции. Поверь мне, — шепнула в ответ миссис Котс.
До слуха Блэр доносились обрывки сплетен об Элеонор и ее связи с Сайрусом Роузом. Хотя слова «мерзкий», «жирный» и «неудачник» не произносились вслух, гости явно думали то же, что и Блэр.
— Чувствуешь, пахнет Old Space, — шепнула миссис Котс миссис Арчибальд. — Неужели он пользуется Old Space?
Все равно что женщина брызгалась бы дезодорантом Impulse. Все знают, это дурной тон.
— Не пойму, — шепотом ответила миссис Арчибальд. — Но с него станется. — Она взяла предложенный Эстер ролл с треской и каперсом и сосредоточенно задвигала челюстями, чтобы замять разговор. Не дай бог услышит Элеонор Уолдорф. Приятно развлечься небольшой сплетней, но нельзя же задевать чувства старой подруги.
«Чушь собачья! — фыркнула бы Блэр, узнай она мысли миссис Арчибальд. — Лицемерка! Все вы обожаете сплетничать. И будете сплетничать. Так почему бы не наслаждаться открыто?»
На другом конце комнаты Сайрус заключил Элеонор в объятия и поцеловал ее в губы на виду у всех. Блэр отвернулась, чтобы не видеть, как мать и ее любовник ведут себя подобно влюбленным подросткам, и выглянула в окно, выходящее на Пятую авеню и Центральный парк. Горели кучи палой листвы. Из-за угла Семьдесят второй вывернул одинокий велосипедист и остановился купить воды у продавца хот-догов. Раньше Блэр не замечала на углу лотка. Интересно, он тут каждый день или первый раз? Забавно, как люди привыкают не замечать обыденных вещей.