Спонсор
Шрифт:
— Чья это квартира? — спросила, зайдя в коридор и осмотревшись.
— Твоя, — отозвался Ренат и протянул мне связку. Смотрел в глаза всё тем же тяжёлым взглядом, что и в спальне особняка. Лицо его скрывала тень, эта же тень словно бы лежала на нём всём.
Я качнула головой. Что-что, а подачки его были мне не нужны. Отступила на шаг. Значит, так? Выставил меня из своей жизни, а теперь… Горькая усмешка тронула губы, глаза вновь стали наполняться слезами. Гордость вспыхнула внутри ярким пламенем и мгновенно высушила соль.
— Нет, — отрезала я. — Свои
— Послушай, Котёнок, — заговорил Ренат спокойно. Взял мою руку и жёстко вложил ключи, несмотря на то, что я попыталась отдёрнуть её. — Твоя гордость меня не интересует. Меня интересует то, где ты будешь жить и как ты будешь жить. И тебя это тоже должно интересовать в первую очередь. Гордость уместна тогда, когда она оправдана. Когда ты можешь себе это позволить. Ты же пока позволить себе не можешь ничего.
Я проглотила комок слёз. Слова его походили на пощёчины. Каждое — в цель, но я слушала. Стояла и слушала. Первым порывом было кинуть ключи ему в лицо, закричать, что это он может… Но… Он мог всё, а я — ничего, и это было правдой. Совсем недавно он запретил мне общаться с Нелли, я же сделала по-своему. Теперь же…
— Я могу пожить тут месяц, а после мне выплатят зарплату в театре… — запнулась, понимая, что за этот месяц получу копейки и ещё один мне придётся провести дома из-за израненных ног.
— А дальше что, Лиана? — поинтересовался он спокойно. Я промолчала. — Пойдёшь искать себе нового спонсора? Ты этого хочешь? Это тебе нужно от жизни?
Нет, и он знал это не хуже меня. Слова его оказались очередной пощёчиной, самой сильной из всех предыдущих. Спонсор… Он был моим спонсором, только и всего. Спонсор даёт деньги в обмен на… Моё «на» оказалось больше, чем он предполагал, чем он просил. Но это только мои проблемы.
Сжав ключи в руке, я вздёрнула подбородок. Меня трясло, истерика подступала с каждой секундой, и я не знала, сколько ещё удастся продержаться.
— Когда-нибудь ты поймёшь, что поступила правильно, — удовлетворённо сказал он. Это не подкуп, Лиана, не попытка отделаться от тебя. Я хочу, чтобы ты состоялась. Чтобы ты могла заниматься тем, чем ты хочешь заниматься. Я хочу, чтобы у тебя всё было в порядке.
Я с силой, до крови, прикусила губу с внутренней стороны, но одна слезинка всё же сорвалась и покатилась по щеке. Протянув руку, он стёр её.
— Твоя сестра продолжит обучение в школе, где она учится сейчас, за маму тоже не беспокойся.
— Спасибо, Ренат, — собравшись, сказала я. Голос звучал неестественно натянуто, подавлено, но на большее я была не способна.
— Пожалуйста. — Он взялся за ручку двери. — Да… Все твои вещи в комнате. И ещё… — Он вытащил из кармана несколько сложенных банкнот, вернулся и положил их на тумбочку. Снова посмотрел мне в глаза. — Здесь немного. На первые несколько месяцев. Лиана… Мне было хорошо с тобой.
Больше ничего не сказав, он вышел за дверь. Быстро, даже стремительно. Закрыл её, и хлопок, отлетев от стен, вонзился в меня миллиардом ядовитых осколков. Разжав пальцы,
Судорожно вдохнув, я посмотрела на дверь, за которой несколькими минутами ранее скрылся Ренат. У меня остался балет. Не достойна? Пусть так. Доказывать я никому ничего не собиралась. Я просто собиралась стать той, кем всегда хотела стать — балериной. Балериной с большой буквы — той, на чьи выступления смотрят с замиранием сердца, той, что стоя рукоплещет зал. Пусть даже у балерины этой разбито сердце. С разбитым сердцем ведь тоже можно жить. Наверное, можно…
25
Ренат
Остаток вечера я бесцельно прогонял по улицам Грата, несколько раз выезжал за пределы города, возвращался обратно и снова гнал вперёд, пытаясь не то убежать от собственных мыслей, то ли, напротив, нагнать их. Вдавливал педаль газа, а сам едва сдерживал рвущийся из глотки рык. Понимал, что сделал всё именно так, как должен был сделать, но что-то удавкой затягивалось на шее, мешало дышать. В особняк возвращаться не хотелось, ибо воспоминания были ещё слишком свежи, о том, чтобы поехать в охотничий домик и говорить не стоило. Всё там пропиталось Лианой: её запахом, её присутствием. Даже убежище, избушка, спрятанная в лесу, больше не была убежищем. Вовсе не потому, что Сарновский пронюхал о ней, нет. Сарновский вместе со всей своей свитой отправился туда, где ему было самое место, вот только… Лиана. Стоило мне представить тот домик, как в голове сразу звучал её шёпот. «Будь осторожен»…
Где-то посреди ночи я остановил машину неподалёку от пристани. Ветер, и без того холодный днём, вовсе разошёлся не на шутку. Остановившись возле высокого бетонного ограждения, я вгляделся в перебирающее крупными волнами море и вдохнул так глубоко, что лёгкие обожгло просоленным воздухом.
— Всё правильно, — повторил я сам себе. Слова поглотил рокот волн, небо на горизонте разрезала яркая вспышка. Шторм… Новый разряд молнии осветил чёрные волны и низкие, набухшие тучи. Зрелище было пугающим и одновременно с этим великолепным.
Подняв ворот куртки, простоял ещё несколько минут, а после вернулся к машине, но лишь затем, чтобы переставить её в более подходящее место. Буря приближалась, по земле забарабанили первые тяжёлые капли. Взяв с пассажирского сиденья пролежавшую там почти весь вечер бутылку текилы, я зашёл в подъезд. Поднявшись на этаж, громко, кулаком, постучал в дверь.
— Это я, Алекс, — гаркнул, едва в кармане завибрировал телефон. Вибрация оборвалась одновременно с тем, как раздался лязг замков.
— Какого дьявола? — рыкнул Аверин, пропуская меня внутрь.