Спонсор
Шрифт:
Не знаю, сколько прошло времени. Мне показалось, что не так много. По крайней мере всё, что я успела — перебраться на постель и, сжавшись, вернуться мыслями ко всему случившемуся. Измотанная, морально уничтоженная, я вряд ли могла уснуть. Хотя, учитывая, что ночь я провела без сна…
Услышав, как открылась дверь, вскинула голову и вновь увидела Дмитрия.
— Пошли, — сказал он, не заходя внутрь.
— Куда? — Я поняла, что охрипла — от испуга, от боли, от слёз, от переживаний. Кашлянула в кулак и снова спросила: — Куда?
— Куда надо, — отрезал грубо и повторил: — Вставай, Лиана. На выход.
Я спустила
Стоило мне подойти, Дмитрий открыл дверь чуть шире и пропустил в холл. Достаточно широкий и в то же время не отличающийся великолепием. По всей видимости, здесь находились комнаты прислуги или какие-то подсобные помещения. До этого, впрочем, дела мне тоже не было. Пальцы Димы сжались на моём локте, и мне пришлось поторопиться.
— Ты можешь просто сказать, куда мы? — в отчаянье спросила я в третий раз, но теперь он и вовсе промолчал.
Шаг, второй, третий… Каждый последующий давался мне труднее предыдущего, и я понимала, что долго не продержусь. От боли начала кружиться голова, дыхание перехватило, а сердце колотилось быстро-быстро.
— Я больше не могу, — простонала я, когда мы оказались возле гостиной. Дима поджал губы, остановился, и я тут же привалилась спиной к стене. Выдохнула. Вспомнились крепкие руки Рената, его тёмные глаза с густыми, как у ребёнка, пушистыми ресницами… Меня захлестнуло очередной волной отчаянной нежности, ладони защекотало желанием коснуться его, ощутить тепло. Как бы мне хотелось прижаться к нему щекой и почувствовать его запах, взять ладонь и коснуться губами пальцев… А что, если этого уже никогда не будет? Что, если всё так и закончится? Колотящееся сердце болезненно сжалось, но боль эта была уже совсем другая. Та, физическая, пронзала тело, эта же — душу. Раскрыв глаза, я смотрела на Дмитрия, судорожно борясь с желанием закричать одно «почему?!». Как он мог?! Что это за игры, где люди — всего лишь пешки?!Где жизнь — разменная монета?
Должно быть, что-то отразилось в моём взгляде, потому что он отвёл свой.
— Пойдём, — сухо бросил и ухватил меня чуть мягче, чем прежде. — Осталось немного. Машина у крыльца.
Оказавшись на заднем сиденье, я сложила руки на коленях. Рядом со мной устроились два охранника и Сарновский. Ещё один охранник занял переднее место рядом с водителем. Мне оставалось лишь смотреть в окно. Спрашивать, куда мы едем, было бессмысленно, и я знала это. Что, если они устроят Ренату ловушку? Используют меня как приманку, заманят его, а потом…
Сжала порезанные осколками стекла ладони в кулаки, запрещая себе думать об этом. Если я наивная и легкомысленная, это не значит, что Ренат такой же. Этот город принадлежит ему. Человек, которому принадлежит город, просчитывает всё наперёд…
— Ну что, малышка, — Сарновский усмехнулся, но усмешка его была сдержанная. Мне показалось, что что-то идёт не так, ибо во взгляде его помимо угрозы появилось что-то ещё…
Я сжалась. Он словно ощупывал меня: плечи, грудь, колени, руки… Неприятный липкий взгляд, после которого хотелось запереться в ванной и, встав под горячую воду, до остервенения тереть себя мочалкой. Пытаясь хоть как-то спрятаться от него, плотно сдвинула ноги. Он заметил это и снова усмехнулся.
Машина выехала за пределы территории дома и двинулась по той дороге, что мы приехали сюда. Может
— С девчонки глаз не спускать, — заговорил Сарновский, обращаясь к своим людям. — Дом защищён надёжнее коттеджа, но у Алиева много связей. Тем более, из-за этой дуры он узнал обо всём раньше, чем я планировал.
— Думаю, в коттедже будет вполне безопасно, — отозвался охранник. — К тому же, он записан не на Вас, Павел. Искать её там никто не станет.
— Я тоже так считаю, — согласился Сарновский.
Разговаривали они так, словно меня в машине не было. Безмозглая девчонка… В сущности, я такая и есть. Наряду со страхом меня вдруг охватила злость. Мне хотелось быть не только красивой куколкой, не только балериной, приковывающей взгляды… Мне хотелось быть кем-то за пределами сцены и постели Рената. Кем-то, способным принимать правильные решения, находить выходы из сложных ситуаций, решать проблемы, пусть даже небольшие. Заметив на обочине указатель, я быстро прочитала написанное на нём. Михейлово — 80. Значит, мы едем в какой-то городок… Мужчины продолжали разговор, я же, вслушиваясь в надежде уловить что-то нужное, смотрела на дорогу. Минуты тянулись медленно…
Впереди показался какой-то просвет меж деревьев, но не успела я понять, что это, на дорогу перед нами выехал мощный внедорожник. Ладони у меня стали влажными.
— Вот сукин сын! — процедил сидящий за рулём Дмитрий.
— Ублюдок Алиев! — рыкнул сбоку Сарновский. Со стороны леса раздалось несколько выстрелов, и машина накренилась. Я невольно вскрикнула, вцепилась пальцами в кожаное сиденье. Ренат… Сердце затрепыхалось в груди, недавние мысли сменились одним — мой Ренат. Он не бросил меня. Не бросил…
22
Ренат
Лиану я не видел, но знал, что она в машине. Наблюдавшие за домом Сарновского люди Вика сообщили, что её, по всей видимости, собираются перевезти в другое место. Куда именно, определить было довольно сложно — гадёныш хорошо подстраховался на случай осечек.
— Как только вытащим Лиану, вези её в особняк, — повторил я, не глядя на Вика, хотя нужды в напоминании не было — он и так прекрасно знал, как действовать.
— За неё не беспокойся, — отозвался он.
Выходить из машины Сарновский не спешил. Набрав ему, я дождался, когда он снимет трубку и сухо произнёс:
— Поговорим? Или так и будешь сидеть, прикрываясь девчонкой?
Услышал его мрачную усмешку, но добавлять ничего не стал. Вместо этого выбрал из списка сохранённых изображений фотографию совсем молоденькой девушки со стоящим возле неё трёхлетним мальчуганом и отправил ему. Трогать ребёнка я не собирался ни при каких условиях, но, если бы от этого зависела жизнь Лианы… Безусловно, мальчишке и его матери пришлось бы наведаться в Грат, причём в сопровождении моих людей.