Спонсоры
Шрифт:
Нельзя сказать, что продюсеры жадничают, Вуку даже удается кое-что откладывать про запас. Он часто довольствуется на обед сэндвичем и вот так, экономя на еде, уже собрал приличную сумму. Механик добавляет, что и он старается поживиться где только можно, чего стесняться-то. Ален говорит, что нам дают командировочные на двоих, секретарша директора никак не может усвоить, что я — его личный консультант, считает меня актрисой, ну а мы не мешаем ей добросовестно заблуждаться. Денег у них там полный чемодан, держат их, он сам видел, как раз за письменным столом секретарши, и — тоже он сам видел — в чемодане этом столько бабла, что они даже и не знают, куда
Мы продолжаем болтать о чемоданах с баблом, строим неосуществимые планы, обсуждаем, как бы проникнуть в кабинет секретарши продюсера и сбежать потом с украденными деньгами куда-нибудь на юг Италии или… а почему бы и нет?.. купить землю на возвышенной части Будвы, там, откуда открывается лучший вид на море: цены-то на землю все еще вполне приемлемы, особенно если платишь наличными… И тут снова звонит мой мобильник.
Последние известия: наше свидание с почетным президентом Черногории совершенно точно состоится, он подтвердил, но до сих пор неизвестно, где пройдет встреча, так что Клеопатра, которая держит руку на пульсе, еще позвонит нам — скоро, очень скоро.
В четыре часа дня свершается невероятное: Большой Босс извещает нас об окончательном решении. На этот раз говорится, что свидание назначено в сверхсекретном месте, больше он ничего не может сказать, но мы должны быть в полной готовности: они с Мирославом заедут за нами через полчаса.
Обычное дело: после долгих часов ожидания события начинают развиваться с сумасшедшей скоростью, и пусть даже такие ситуации всегда застают нас врасплох, эти внезапные ускорения служат нам допингом, придают жизни остроту.
Полчаса спустя перед рестораном останавливается золотой «роллс-ройс» последней модели, с откидывающимся верхом и кондиционером, и Francuzi, на глазах Вука, механика, сербских, итальянских и русских туристов и всех посетителей заведения, залезают внутрь. Получилось красиво.
Сверхсекретное место уже не нуждается в подтверждении, его бы еще найти. Бухточка на выезде из Будвы, пустынная бухточка, похожая на тысячи пустынных черногорских бухточек. Без плана и карты отыскать ее немыслимо, но это нимало не беспокоит Большого Босса и еще меньше Мирослава. Этот последний в превосходном настроении, поскольку «делает дело» с контрабандистами, промышляющими нефтью, шоколадом, кофе и так далее, отныне — нашими партнерами, и раззолоченный «роллс-ройс» служит доказательством веры в наш проект, наш будущий фильм, в «Хеди Ламарр», говорит он, раскатывая, как Стана, каждое «р».
— Хорошо-хорошо, — отвечает Ален, его уже ничем не удивишь. — А она далеко, эта бухточка?
— Вроде недалеко, нам, наверное, туда, — показывает пальцем Большой Босс. — Ах нет, вон туда.
— Туда, — кивает головой Мирослав.
— Все в порядке, она вон там, — заключает Большой Босс.
И огромный «роллс-ройс» последней модели, с откидывающимся верхом и кондиционером, сверкая золотом, проезжает через какую-то жалкую деревушку, а когда останавливается, чтобы спросить дорогу, выясняется, что все до одного обитатели деревушки и соседних сел в курсе визита почетного президента Черногории, потому что с утра окрестности наводнили men in black.
— Их трудно не заметить в этих костюмах с галстуками и в этих черных очках, — сообщает один из крестьян.
— Наверняка почетный президент Черногории собирается встать у нас на якорь, — добавляет другой.
Он указывает пальцем в направлении маленькой бухты с галечным пляжем, лазурную воду уже бороздит черный «зодиак», и ныряльщики
«Роллс-ройс» двигается дальше, и вот он уже спускается по засыпанной гравием дорожке к рыбацкой хижине с террасой, нависшей над Адриатикой. Три деревянных столика, разномастные пластиковые стулья. У входной двери — парочка men in black, пиджаки они все же сняли, даже рукава на промокших от пота рубашках засучили, солнцезащитные очки «Ray-Ban», естественно, на них. М-да, всё, кроме соблюдения секретности, налицо. Говорю Алену, что наше свидание с почетным президентом Черногории теперь уже окончательно подтверждено.
Полчаса спустя Francuzi потягивают что-то непонятное на деревянной террасе с Большим Боссом и Мирославом, пьют за свою удачу и еще за многое другое, что, возможно, никогда не сбудется, и вдруг на горизонте словно по взмаху волшебной палочки появляется яхта типа «Фантом». Яхта все ближе, ближе, вот она уже бросает якорь в бухточке, а ныряльщики возвращаются в свой «зодиак» и принимаются описывать вокруг яхты широкие концентрические круги, размахивая руками и что-то, это видно невооруженным глазом, всерьез обсуждая с командой.
— Какие-то проблемы? — тревожится Ален.
— Nema problema, — отвечает Большой Босс.
— Nema problema, — веско подтверждает Мирослав.
Рыбак-ресторатор, хозяин соломенной хижины, бежит за бутылкой «Лозы», которую гнали в предвидении как раз какого-нибудь такого случая.
The men in black у двери вооружаются портативными рациями, что-то в них кричат, потом застывают, выпятив грудь, — видимо, для того, чтобы придать себе важности и повысить свой авторитет в глазах местного населения, которое — всё без исключений — собралось здесь же, с нами, на террасе.
Уверенное, что затевается что-то серьезное, население вибрирует от эмоций, высказывает самые разнообразные предложения и самые безумные предположения. Сейчас, дескать, почетный президент Черногории причалит к мостику у пляжа, после чего заявится сюда выпить с нами по стаканчику «Лозы». Одна старая baba даже говорит, что надо ему приготовить чего-нибудь поесть, потому как после такого долгого путешествия — какое путешествие она имеет в виду, я понятия не имею — он, наш дорогой почетный президент, конечно же, умирает с голоду.
Совершенно очевидно, что события разворачиваются не по плану, совсем не по плану. Проходит довольно много времени, и все еще никто не знает, прибудет президент или нет. В конце концов, опять-таки в целях безопасности (какой и чьей безопасности, не понимаю, потому что потребовалась бы огромная розыскная работа, чтобы найти нас тут, в этом захолустье, в этой дыре на краю земли), один из men in black объявляет, что Francuzi, Большого Босса и Мирослава приглашают подняться на борт яхты. Разобраться, кто приглашает, невозможно, имеет ли к этому отношение почетный президент Черногории — тоже. Мы все еще погружены в обстановку сверхсверхсверхсекретности, пусть даже кто-то рядом и восклицает: «Совершенно точно там президент, а то зачем бы столько предосторожностей!» Действительно, с такой точки зрения происходящее кажется вполне логичным, но я все равно начеку. В Черногория, как и в Сербии, никогда не знаешь, что как обернется, и самое что ни на есть логичное чаще всего становится более чем нелогичным и совершенно иррациональным, причем никто не отдает себе отчета ни когда это случилось, ни каким образом, ни по какой причине.