Спрут3
Шрифт:
Банк Антинари, в отношении которого у доктора Вентури возникли подозрения, помещался в старинном величественном Палаццо в сердце Милана. Джулия избегала это здание. Она была дочь владельца, наследница трона, и все считали своим долгом при встрече выражать ей глубокое почтение. Ей это не нравилось.
Однако в то утро ее привело туда любопытство, оказавшееся сильнее, чем чувство некоторого неудобства. Джулия быстрым шагом пересекла облицованный мрамором просторный вестибюль, поднялась на один марш
Банкир был удивлен, но очень обрадован этим неожиданным визитом. Он обнял дочь, не скрывая радости. Хотел усадить ее в свое кресло.
— Я надеюсь, — сказал он, — в скором времени уступить это кресло тебе и отправиться на пенсию.
— Я в нем чувствую себя совершенно не на месте, — возразила Джулия, поймав суровый взгляд деда, который смотрел на нее с выполненного маслом портрета, висевшего позади огромного письменного стола.
— Чем обязан такому приятному сюрпризу? — спросил отец.
Девушка приняла серьезный вид.
— Мне не дает покоя один вопрос.
— Слушаю тебя, дорогая.
— Я хотела бы знать, как могли принять полис от этого Вивиани.
— Вивиани? — Это имя ничего не говорило банкиру.
— У убитого тюремного сторожа был страховой полис Международной компании.
— Первый раз слышу.
Джулия взглянула на отца, пытаясь понять, не лжет ли он. Но его удивление казалось неподдельным. Она продолжала:
— Я узнала, что у этого человека была раковая опухоль, но его все-таки застраховали на пятьсот миллионов. Как такое могло произойти?
Отец пообещал это выяснить. Как только дочь ушла, он вызвал Алесси.
— Мне эта история совершенно не нравится, — сказал он. — Даже моя дочь знает про этот чертов полис, представляю, что будет, если им заинтересуется полиция.
— Мы были вынуждены так поступить, — цинично ответил Алесси. — Нам нужен был человек, который заткнул бы рот Лаудео. Этот сумасшедший собирался все выложить. Ты должен быть мне благодарен, ведь он угрожал назвать и твою фамилию.
Банкир вскочил из-за стола. Он закричал, и в его голосе прозвучали визгливые нотки:
— Мою фамилию? Я не имею абсолютно никакого отношения к этому грязному делу. Я был против с первой же минуты!
— Но это грязное дело — единственный шанс спасти банк и спастись тебе самому. Потому что, если пойдет ко дну банк, погибнешь и ты.
— Вот и хорошо!
Алесси старался остаться невозмутимым, используя свой дар убеждать собеседника.
— Ну, подумай сам, — спокойно начал он. — Банк гарантирует финансовое обеспечение сделки, и страна, которая покупает оружие, помещает огромные капиталы в наш филиал в Гонконге. Операция чистая, спокойная. И нам удается спасти и отделение в Гонконге, и все остальное.
— Нет, эта операция не
— Да не будь ты таким чувствительным! — Алесси начал терять терпение. — Ты уж меня извини, но ты не в том положении, чтобы позволять себе угрызения совести.
— Да, у меня еще осталась совесть. — Нервное напряжение Антинари достигло предела, он изо всех сил вцепился руками в край письменного стола. — Я советую не настаивать и хочу, чтобы ты знал: у меня тоже есть кое-какие аргументы против тебя.
Алесси взвился, как змея, и выпустил весь свой яд:
— Ты ни на что не способен, ты — жалкое, бесхарактерное ничтожество! Если бы не я, твой распрекрасный банк давно бы прогорел, А ты еще смеешь мне угрожать!
Он вскочил, собрал с письменного стола пачку бумаг и аккуратно уложил их в папку. Направляясь к двери, он обернулся и бросил в лицо Антинари предостережение, от которого могла застыть в жилах кровь:
— Если не хочешь плохо кончить, рекомендую тебе подписать этот документ.
Кто хорошо понимал, в какое безвыходное положение попал банк, так это Берт. Вернувшись из Базеля, он пригласил к себе Каттани, чтобы поделиться с ним последними новостями.
Они сидели вокруг стола вместе с Длинным Бобом и Чарли — Расплющенным Носом.
— Слушай меня внимательно, — сказал Берт, обращаясь к Каттани. Он взял из вазы яблоко: — Допустим, это яблоко стоит один миллиард. Однако я продаю его Чарли за два миллиарда.
— Нет, не пойдет, — пошутил Чарли, — ты меня не надуешь.
— На самом деле я тебя не надуваю, — продолжил Берт. И чтобы объяснить механизм финансовых операций еще нагляднее, вытащил из бумажника несколько банкнотов. — Ты платишь два миллиарда, но деньги тебе даю я. — Он протянул две ассигнации Чарли.
— Вот так мне нравится, — отозвался тот.
— Теперь Чарли продает Бобу. Боб заплатит три миллиарда. В свою очередь, Боб продаст яблоко Коррадо за четыре миллиарда. А деньги по-прежнему буду вкладывать я.
Всем было интересно знать, чем кончится эта казавшаяся абсурдной игра.
Но Берт их предупредил:
— Только не думайте, что это игра. Это метод выживания банка Антинари. Вернемся к нашему яблоку. Последним купил его Коррадо. Начальная стоимость: один миллиард. Он заплатил четыре миллиарда.
— Так в чем же выгода? — спросил Коррадо.
— Выгода в том, что ты повышаешь номинальную стоимость предмета продажи, не вынимая из кармана ни лиры. Потому что эти операции осуществляются через зарубежные филиалы банка. Один в Лихтенштейне, другой — на Багамских островах, третий — в Гонконге.