Спрут3
Шрифт:
Это была женщина лет сорока, немного полноватая. Когда она прижимала к глазам платок, поднявшийся рукав открывал запястье с массивным браслетом, украшенным крупным драгоценным камнем.
Кто он, этот профессор Маттинера? Почему, оставаясь в тени, он пользуется таким влиянием? Каттани подошел к Бернардо и спросил его, приезжал ли когда-нибудь Маттинера в монастырь навестить аббата.
— Да, иногда приезжал. Он привозил экземпляры своих новых книг, они хранятся в монастырской библиотеке. Пойдем, я тебе их покажу.
Монах проводил Каттани
— Он специалист по римской истории, — пояснил монах. — У нас даже есть экземпляр его университетской дипломной работы.
Бернардо снял с полки переплетенную рукопись и протянул Каттани.
— Вот она. Аббат был научным руководителем Маттинеры.
Каттани откинул тяжелый переплет и не смог скрыть изумления. На первой странице он прочел название дипломной работы: «Агриппина, пример тайной власти в Римской империи».
Агриппина! То же самое имя, которое назвал сицилийский ювелир. Отец Джулии послал в подарок браслет с алмазом даме, скрывавшейся под именем Агриппины. Этот браслет он только что видел на руке жены Маттинеры. «Наконец-то я тебя нашел», — подумал про себя Каттани.
Внезапно он почувствовал, что его мускулы напряглись, и ощутил приток новых сил. Низенький монах увидел, как в глазах Каттани загорелись решимость в вызов. Комиссара разом покинули недавние усталое безразличие и примиренность с судьбой.
Коррадо вновь выглядел по-бойцовски. Он бросился в келью аббата и, отодвинув груду наваленных сверху книг, открыл небольшой ящик. В нем тоже были книги. Торопливо побросав их на пол, он достал со дна ящика свой пистолет. Не так давно Коррадо отдал его аббату с обещанием никогда больше им не пользоваться.
Он вставил в пистолет обойму и засунул его за пояс.
Профессор
— Что ты собираешься делать?
Джулия стояла перед собиравшимся уезжать Коррадо.
— Поеду в Рим, — ответил он. — Это дело слишком затянулось, и мне кажется, сейчас я пошел по верному следу и наконец смогу его закончить.
Джулия нахмурилась. Проведя рукой по лбу, она сказала:
— Снова за кем-то охотишься? — Девушка смотрела на него с тоской и тревогой. — Снова пытаешься поймать неуловимых призраков? Когда же ты успокоишься, когда мы с тобой сможем пожить спокойно? — Длинными пальцами она гладила его по лицу, на котором застыло суровое, решительное выражение. — Я пыталась понять, что тебя на это толкает, но так и не нашла объяснения. Ты мне представляешься человеком из далеких времен, этаким рыцарем без страха и упрека, который сражается с разными злодеями. Но удастся ли тебе их победить? Сумеешь ли ты это сделать в одиночку, мой маленький Коррадо?
Он отвернулся и смотрел куда-то вдаль. Под пиджаком ощущал надежную тяжесть пистолета.
— Разве у меня есть другой выбор? — ответил он вопросом на вопрос. — Притворяться, что знать ничего не знаю? Забыть? — Он покачал головой. — Нет, меня до конца моих дней мучили бы угрызения совести…
Она в нерешительности посмотрела на него.
—
Приехав в Рим, Каттани сразу отправился в приемную профессора Маттинеры. Он настроился вести себя с этим человеком решительно, и если будет необходимо, как следует припугнуть, наорать, взять за грудки и вытрясти из вето правду: «Выкладывай, выкладывай все, что тебе известно о том, кто велел убить аббата!»
Депутат Тарсони сказал совершенно ясно: во время своей поездки в Рим аббат встречался только с двумя людьми — с ним и с профессором Маттинерой.
Когда Каттани переступил порог приемной профессора, он был весь напряжен, как гончая, которая чувствует близость дичи. Секретарь окинул его быстрым взглядом и сразу определил, что от этого посетителя можно ждать неприятностей. Он попытался поскорее от него избавиться:
— Профессор на совещании. Оно не скоро кончится. Боюсь, господин Маттинера не сможет вас принять сегодня.
Но остановить Каттани было не так-то легко. Не обращая на секретаря никакого внимания, он пошел дальше по коридору. Тот пытался преградить ему путь.
— Да куда вы идете, вы сошли с ума?
Коррадо смерил его ледяным взглядом. Секретарь посмотрел на него, замолчал и оставил попытки остановить. Каттани распахнул дверь и оказался в пустой комнате. Войдя, удобно расположился на диване, том самом, на котором сидел Дино Алесси, когда приходил за копиями секретных документов.
Секретарь, смирившись, прикрыл за ним дверь, и из приемной предупредил Маттннеру по внутреннему телефону о приходе настойчивого посетителя.
— Да кто он такой? — с досадой спросил профессор. — Гоните его. Займитесь этим сами.
Голова у него была занята совсем другим. Перед ним сидел Терразини, которому он выражал свое недовольство по поводу происшедшего в монастыре.
— Надо было только забрать документы, — злобно шипел профессор. — К чему было устраивать эту бойню?
— Это все красивые слова, — невозмутимо возразил Терразини. — Но ведь аббат обо всем знал. Разве пришлось бы чувствовать себя спокойно с такой миной, которая могла взорваться в любой момент?
— А женщина? — горячился профессор. — Она-то тут при чем? Зачем было устраивать отвратительную инсценировку с двумя трупами, лежащими в одной постели?
— Из предосторожности.
Терразини никогда не терял хладнокровия. Он продолжал:
— Расследование могло быть для нас опасным. А при таких обстоятельствах его сразу прекратят. Кому захочется углубляться в дело об аббате, который убивает свою любовницу, а потом стреляется сам? Уж слишком пикантная история, вам не кажется? — Терразини с довольным видом потер руки. — Чтобы заставить поскорее забыть о каком-нибудь неприятном случае, надо найти другой, который наделает еще больше шума.