Спрут
Шрифт:
Каттани приказал позвать Альтеро. Не успел заместитель войти, Каттани осыпал его градом упреков.
— Как мы можем побороть мафию, если ее сообщники ходят тут, среди нас? — Разыгрывая глубокое возмущение, он указал на распахнутый шкаф: — Видите, до чего они дошли? Тут не хватает досье. Исчезли!
Альтеро клялся, что на этот раз виновные жестоко поплатятся.
— Вчера вечером мы с вами их вместе просматривали, — сказал он. — Значит, их взяли этой ночью.
Он открыл дверь в коридор и громко крикнул:
— Кто дежурил сегодня ночью?
—
— Сеттимелли... Сеттимелли... — Альтеро пытался мысленно себе его представить.— Ах, этот новый парень! — наконец воскликнул он. — Ну, он у меня быстро расколется!
Автомобиль медленно ехал по разбитой мостовой окраинных улочек. Потом сделал крутой поворот, тусклые городские огни остались позади. Почти полночь.
Каттани сосредоточенно вел машину и внимательно вглядывался в темноту. Вдруг он затормозил. Вот наконец то, что он искал. В свете фар вырисовывался кривой столб у обочины дороги. Наверху его красовался кусок картона, на котором от руки было накорябано: «Куры и яйца».
Через несколько метров за столбом, справа, темнел проселок, уходивший в поле. Каттани свернул на него и, проехав метров триста, выключил мотор. Стал ждать.
Не прошло и пяти минут, как сзади щелкнула дверца. В темноте он разглядел силуэт мужчины, который, усаживаясь в машине, спокойно произнес:
— Не оборачивайтесь, комиссар.
Каттани узнал голос. Это был тот самый человек, что звонил ему по телефону. Не оборачиваясь, комиссар скосил глаза на зеркало заднего вида, но во тьме что-нибудь разглядеть было невозможно.
Тогда, просто чтобы позондировать почву, он спросил:
— Как вам удалось стащить документы у прокурора?
— У нас есть друзья, — прозвучал лаконичный ответ.
— Может, он сам — ваш человек?
— Нет, это сделал другой, — ответил с раздражением незнакомец. — И вообще что за любопытство? Вы принесли ваши папки?
Каттани открыл «дипломат», вынул досье и, не оборачиваясь, протянул их назад.
— Я то, что обещал, выполнил, — сказал Каттани. — А вы когда мне возвратите девочку?
— Когда дело будет окончательно улажено, — сказал, как отрезал, мужчина и исчез в ночной темноте.
На следующий день в полицейском управлении царила напряженная атмосфера. Лица у всех были угрюмые, нервы — на пределе. Один Альтеро не терял спокойствия и призывал не падать духом. «Все равно наша возьмет, — подбадривал он Каттани. — Восстановим все с самого начала».
Комиссар вспомнил о полицейском, который дежурил ночью.
— Ну что там с этим Сеттимелли? — справился он. У комиссара сжималось сердце при мысли, что по его милости у парня, абсолютно не причастного к этому делу, могут быть серьезные неприятности.
— Он у меня в кабинете, — сказал Альтеро, — дрожит как осиновый лист и клянется, что ничего не трогал. Но я ему покажу. Он у меня скоро запоет. Даю голову на отсечение!
Каттани направился в кабинет Альтеро.
С надеждой глядя на Каттани, он обратился к нему;
— Господин комиссар, я ни к чему не притрагивался, клянусь вам!
— Кроме тебя, было некому, — холодно проговорил Альтеро.
— Минутку! — Каттани поднял руку, словно отметая любое категорическое и окончательное суждение. — Не будем никого обвинять, пока у нас нет стопроцентной уверенности. Может, это действительно был кто-то другой, каким-либо образом — как, мы сейчас себе еще даже не представляем — проникший в управление.
Услышав его слова, полицейский чуть приободрился. И ухватился за хрупкую соломинку.
— Господин комиссар, — сказал он, — я из честной семьи, не какой-то преступник, я просто не мог бы этого сделать.
— Успокойся, — проговорил Каттани. — Мы постараемся как-нибудь все уладить.
Море билось о скалы, и в воздух вздымались облака мельчайшей водяной пыли. Брызги то и дело ударяли в лобовое стекло машины, стоявшей на маленькой площадке у обочины дороги. Стекло было совсем уже мокрое, и Каттани сквозь стекающие по нему струйки видел голубое пятно моря словно через бутылочные осколки.
Подъехала другая машина и остановилась почти вплотную позади автомобиля комиссара. В ней сидели двое полицейских в штатском, а на заднем сиденье виднелась хрупкая фигурка Титти. Девушка вышла и пересела в машину Каттани, рядом с ним.
— Мы дошли до того, что должны встречаться тайком,— раздраженно проговорила она. — Разве это не смешно?
— Успокойся, — отвечал Каттани. — Когда-нибудь ты поймешь, почему так надо.
— О боже, — вздохнула Титти. — Что означает вся эта таинственность? Мы были так счастливы, так радовались нашим встречам. А теперь вынуждены прятаться. Ох, извини. Наверно, у тебя есть какие-то свои причины. Но мне с каждым днем все труднее. Чиринна замучил меня своими звонками. Звонит днем и ночью. «Ты меня не забыла?» — спрашивает. «Нет, нет, помню». — «Ты меня любишь?» — «Да, люблю». Не знаю, сколько я еще выдержу, сколько смогу еще ломать эту комедию.
— Уж как-нибудь не теряй терпение, — ответил Каттани. Он откинулся на спинку сиденья и прикрыл глаза.
Она отвела от него взгляд. Из окна машины были видны кружащие над морем чайки. Они описывали ровные круги и вдруг стремительно пикировали. Погружали голову в воду и взмывали вверх с крепко зажатой в клюве добычей.
— Терпение, — повторила девушка. — И до каких же пор мне нужно сохранять терпение?
— До тех пор, пока это будет необходимо. Я велел привезти тебя сюда, — добавил он, — чтобы сказать нечто, важное. Хочу заверить, что: между нами ничего не изменилось. Я люблю тебя по-прежнему. Ты это должна знать. И никогда не забывай об этом, что бы ни случилось. Поняла? Что бы ни случилось.