Спускаясь к тебе
Шрифт:
– Оливия? – снова произносит Кэш.
Нет, это не может быть Кэш. Это, должно быть, Нэш. Владелец ночного клуба едва ли уже проснулся. К сожалению, тот же восторг я испытываю от появления мысленного образа Нэша и перспективы, что звонит мне он.
Как все запущено, я сама не представляла!
– Да.
Низкий, громыхающий смех.
Такой грязно-сексуальный!
– Это Нэш. Извини, что звоню так рано, но я уеду почти на весь день и хочу узнать, как дела в клубе. Ты получила работу?
–
– А-а, – понимающе протягивает Нэш. – Кэш хочет, чтобы его сотрудники охотно развлекали гостей.
Впервые я вспомнила, что это Кэш прислал тогда стриптизера, и меня охватил настоящий ужас.
Боже правый, я не могу показывать стриптиз!
Я села в кровати:
– Какого черта! Он же не думает, что я стану раздеваться, а?
Снова смех.
– Нет. Если ты сама не захочешь.
– Боже мой, нет!
– Я так не думаю, особенно после твоего первого посещения «Дуала».
В голосе звучит ирония.
Кэш рассказал ему! Черт побери!
Думаю, пора сменить тему.
– Тогда что означает «развлекать гостей»?
– Давай определим это так: ты не должна робеть перед публикой. У тебя с этим порядок?
Да, я действительно немного стеснительна, но это никоим образом не делает меня слабой. Честно говоря, меня слегка задел намек Нэша.
– Поверь мне, Нэш, я могу делать то, на что способна любая другая девушка. Нет проблем.
Ну, это, может быть, и не совсем правда. Но будь я проклята, если когда-нибудь признаюсь в этом!
– Тогда у тебя проблем не возникнет. С твоей внешностью и характером ты там всех поубиваешь.
Это замечание мне нравится. Хотя я не надеюсь, что Нэш обращает внимание на мою внешность. Но как радостно слышать, что, оказывается, обращает. Значит, я ему небезразлична, что на самом деле плохо, зато я чувствую себя не такой одинокой в своих привязанностях. Хотя все равно ничего не выйдет. Он занят.
Проклятье!
Слышу приглушенный звук тонального набора, будто Нэшу звонит кто-то еще.
– Только помяни дьявола. Это Кэш, – говорит Нэш, а потом бормочет рассеянно: – Интересно, чего это он поднялся в такую рань?
Забавно, но я про себя подумала о том же. Через пару секунд Нэш откашливается и продолжает:
– Ну, все равно удачи тебе вечером. Собственно, это все, что я хотел сказать. Ложись обратно в постель. Отдохни и проснись красивой. Не то чтобы тебе это нужно.
Я улыбаюсь вовсю, как сумасшедшая, давлюсь смехом, но мне удается удержаться.
– Спасибо, так и сделаю.
– Спи спокойно, Оливия.
Он вешает трубку. Кожа у меня на руках и на груди все еще покрыта мурашками. Мне нравится, как Нэш произносит мое имя.
«Откуда же он все-таки взял
Долго лежу в кровати, смотрю в потолок и думаю о Нэше. Интересно, каково это – смотреть в потолок, лежа рядом с ним. Глаза медленно закрываются, когда я представляю себе, как Нэш ложится на меня, накрывает мое тело своим и втискивает свои бедра между моими.
Такие мысли провожают меня обратно в сон.
«Дуал» выглядит почти так же, как вчера, только света внутри горит несколько больше и слышны голоса. Два голоса – причем один принадлежит человеку, который явно на взводе.
– Значит, я должна возиться с какой-то недоучкой? Вот дерьмо! Я тут старшая. Он мог бы, по крайней мере, посоветоваться со мной.
Я вижу, кому принадлежит голос, – какая-то метелка в длинных белесых дредах и со сплошняком татуированной рукой. Она в раздражении машет граблями и орет на парнишку, который выглядит не взволнованнее танка.
– Остынь, психичка, – добродушно говорит он. Мне виден только чернявый затылок паренька, в его голосе слышится едва сдерживаемый смех. – Он сказал, она с опытом. Может, ее не придется так уж долго натаскивать.
– Если она собирается быть в паре со мной, то или будет лучшей, или я не стану с ней работать.
– Ну, Тарин, ты ведь такая милая, покладистая пивная девчонка, сама знаешь.
Тарин, отвернувшаяся было, чтобы что-то куда-то перелить за стойкой, оборачивается к нему так резко, что я слышу, как дреды хлещут парнишку по лицу.
– Как ты назвал меня?
Паренек откидывает голову назад и заливается смехом. Громким. Я жду, что вот сейчас Тарин выцарапает ему глаза, но вместо этого, к моему удивлению, она улыбается. И этим инцидент исчерпывается.
– Ты, вообще, собираешься идти со мной на концерт? – совсем по-родственному спрашивает девушка.
Разговор переходит в спокойное русло, я перестаю различать слова отчетливо и чувствовать стыд за то, что подслушиваю. Пора или убраться отсюда, или заявить о своем присутствии. И поверьте, это непростое решение. Одна мысль о работе с такой девицей, как Тарин, вызывает у меня сердцебиение.
Не давая себе времени обдумать возможность отступления, я собираю последние унции храбрости, какие у меня есть, прочищаю горло и начинаю двигаться к барной стойке.
Обе головы поворачиваются и следят за моим приближением. Когда я подхожу, то замечаю, что девушка, хоть и наделенная бесовским нравом, довольно красива. У нее большие миндалевидные глаза и пухлые алые губы. А парнишка… вау! Он тоже хорош собой.
Выглядит экзотично. Может, гаваец, а может, кубинец. Кожа цвета карамели, черные как сажа волосы и такие же черные глаза. А улыбка, с которой он поворачивается ко мне? Святые грешники!